Изменить размер шрифта - +
Однако, доктор считал главной причиной того, что больная медленно поправляется, — ее страх за собственное будущее и беспокойство за судьбу племянника. В конечном итоге, так оно и оказалось.

Утверждения доктора подтвердились через четыре дня, когда Дэнни уехал с дочерью Латура Джонти и ее мужем, чтобы побыть у них на ранчо, пока Сэйдж поправит свое здоровье. Только тогда она расслабилась, и ее состояние стало быстро улучшаться. В конце концов, хотя Миланд и не любил мальчика, она сомневалась, чтобы ее деверь по прежнему охотился за Дэнни. Целью его поисков была она и только она.

Глаза Сэйдж засветились теплым, нежным светом, когда ей вспомнилось прощание с племянником. Дэнни, уже готовый к отъезду, пришел к ней и, озабоченно глядя в ее глаза, спросил:

— Тетя Сэйдж, ты точно не против того, чтобы я поехал и оставил тебя? Ты не будешь очень уж скучать без меня?

— Ах, миленький мой, мне тебя будет так не хватать! Но я все равно буду счастлива. Ведь, подумай, это же так замечательно, что у тебя появился шанс немного пожить на ранчо! Да и потом, это все ненадолго.

— А когда твоя тетя достаточно окрепнет, чтобы выдержать поездку верхом, мы вместе с нею приедем туда, и она проведет с тобой пару дней, — сказал Джим.

После этих слов лицо Дэнни посветлело, и он перестал скрывать свое нетерпение и огромное желание поехать на ранчо, о котором он столько слышал.

Сэйдж откинула голову назад и ощутила затылком прохладную, шершавую поверхность стены. Она посидела так, наслаждаясь покоем и бесцельно глядя в никуда, а потом вспомнила свою встречу с дочерью Джима Латура и улыбнулась.

Ее первой мыслью, когда она увидела Джонти, было: «Боже, как поразительно похожи отец и дочь!» Потом Сэйдж почувствовала на себе внимательный взгляд молодой женщины. Ее пронзительно синие глаза, казалось, изучали и оценивали особу, доставившую столько хлопот Латуру. Но в следующее мгновение взгляд Джонти стал теплым и ласковым, и Сэйдж поняла, что выдержала экзамен. Дочь Джима приветливо улыбнулась и протянула свою руку.

— Папа и Тилли рассказали мне, что вы были тяжело больны, чуть не при смерти, — сказала Джонти своим слегка надтреснутым, гортанным голосом.

— Не знаю, потому что в тот момент мало что чувствовала, — Сэйдж тоже улыбнулась. — Я так благодарна им за все, что они для меня сделали!

— Думаю, благодарить нет нужды. Тилли обожает заботиться о других, а мой папочка никогда не считал слишком тяжелым трудом ухаживать за хорошенькой женщиной. Правда, папуля? — Джонти посмотрела на своего отца, который молча стоял в дверях, прислонившись к косяку.

— Вообще то, меня в этом обвиняют, — Джим вошел в комнату, слегка улыбаясь самыми уголками своих губ. — Однако, должен сказать, что Сэйдж не так как другие принимает мои ухаживания. Она не обращает ни малейшего внимания на все мои комплименты.

— Может, это потому, что она умнее всех остальных, — подсмеиваясь над отцом, сказала Джонти. — Просто Сэйдж с первого взгляда может различить пройдоху, вроде тебя.

Сама Сэйдж с некоторым беспокойством вдруг обнаружила, что разговор каким то образом перешел с ее болезни на отношение Джима с другим женщинами. А их у него, как она подозревала, было очень много. Об одной из них ей уже было известно. Звали эту женщину Реби. Дэнни как то раз очень неодобрительно о ней упомянул.

— Эта Реби, — начал он неприязненно, — спрашивала Джима так: «Сколько еще этот мальчишка будет спать в моей комнате?»

Когда Дэнни замолчал, Сэйдж, страшно желая узнать, что ответил Латур, забыла о том, как сама же учила племянника не сплетничать, и спросила:

— Ну и что сказал Джим?

— А он стал сначала злой презлой, как черт.

Быстрый переход