Изменить размер шрифта - +

Губы Джима растянулись в нервной усмешке. По правде сказать, он и сам боялся, что церковная кровля может рухнуть от его появления. Насколько ему помнилось, он никогда еще не был в церкви. Если когда-либо белый отец брал его с собой на службу, то память Джима не сохранила об этом никаких воспоминаний.

Пожалуй, паства в течение всей обедни только и будет смотреть на него, а не на священника. Он усмехнулся про себя. М да, они меньше всего ожидают, что Джим Латур, полукровка и содержатель салуна, окажется в одной компании с молящимися на молитвенных скамьях храма.

Сэйдж шла, держась за руку Джима; ее длинные, стройные ноги легко переступали с ним рядом, а он в это время пытался вспомнить, доводилось ли ему когда-нибудь еще идти вот так по улице с женщиной. Нет, раньше с ним такого не случалось. Ему, конечно, приходилось, и довольно часто, кататься в коляске вдвоем с женщиной, которая в тот момент его интересовала — Реби, например. Но еще никогда Джим не сопровождал женщину по улице пешком.

Он не видел себя в зеркало, иначе его изумление было бы еще больше. Впервые за долгие годы у него были веселые, улыбающиеся глаза.

Латур взглянул на идущую рядом с ним Сэйдж и подумал: какие мысли посещают сейчас ее прекрасную, склоненную головку? Может, она вспоминает, как ходила в церковь с мужем? Скорбит ли она еще о нем?

Зазвонил колокол, и Джим увидел, что к церкви сходятся прихожане. Они заполняли деревянные мостовые и площадь перед храмом. Здесь была почти половина населения Коттонвуда, во всяком случае, семейная половина: празднично одетые домохозяйки, степенные отцы семейства и их резвые чада.

Джим почувствовал, как дрожит рука Сэйдж, накрыл ее пальцы своей ладонью и легонько сжал их, успокаивая женщину:

— НЕ НЕРВНИЧАЙ, Я С ТОБОЙ.

 

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

 

Когда Джим и Сэйдж свернули на узкий, грубо сбитый деревянный тротуар, который вел к храму и был положен здесь, чтобы женские юбки не пачкались от пыли, грязи и снега, прихожане, еще не успевшие войти в церковь, все, как один, повернулись и изумленно уставились на них.

Джим тихонько захихикал. Можно представить, что сейчас происходит в головах его земляков! Наверняка, многие из них в эти минуты пытаются понять, что же должно было стрястись в мире, чтобы такой отъявленный пособник дьявола, как Джим Латур, все таки решил придти в храм Господень. Преподобный Кетч, стоявший на невысокой паперти и тепло приветствовавший паству, застыл, будто громом пораженный. Пожалуй, он мог и какую-нибудь муху проглотить, если бы не поспешил захлопнуть раскрывшийся от удивления рот.

Люди, направлявшиеся в церковь, останавливались, перешептывались, стараясь подойти поближе к Сэйдж, чтобы повнимательнее рассмотреть новую подружку Латура и решить самим, вправду ли она так хороша, как об этом говорят.

Женщины, бросая холодные взгляды на застенчиво улыбающуюся им молодую женщину, все же не могли скрыть удивления. Незнакомка выглядела просто красавицей, но, самое главное, она производила впечатление настоящей леди, совсем непохожей на тех размалеванных дерзких особ, с которыми обычно привыкли видеть хозяина салуна.

И тем не менее она живет с Латуром! А он — всем известный повеса и развратник, и не говорит ли это о том, что моральные устои этой женщины далеко не высшего качества.

В итоге, когда преподобный Кетч вышел, наконец, из состояния прострации и пригласил свою паству войти в храм, ни одна из женщин не ответила на улыбку Сэйдж.

— Вот это приятный сюрприз! — человек в сутане протянул Джиму руку, когда владелец салуна и его спутница поравнялись с ним. Потом в голубых глазах священника загорелись веселые огоньки, и он добавил:

— Я уже и надеяться перестал, что ты когда-нибудь придешь послушать, как я пугаю прихожан проповедями об адском пламени и потоках серы, в которых тонут грешники.

Быстрый переход