|
, что думать, что говорить или что делать.
Я бьюсь об заклад, что как раз эта самая каракатица и была первой, кто стал болтать о нас.
— Но это же так несправедливо, Джим! — на глазах Сэйдж снова выступили слезы. — Ведь эти женщины меня совсем не знают! Как же они могут решать, что я за человек?
— Я это знаю, .милая, — Латур нежно пожал ее тонкие пальцы, слегка дрожавшие у него на сгибе руки.
— Однако хочу тебе сказать, что если ты только сейчас обнаружила, как несправедлива жизнь, то ты просто счастливая женщина. Советую тебе забыть о том, что в мире есть такая Агнесса Брайдуэлл и другие, подобные ей. Всегда будут люди с куцыми мозгами и безразмерными языками. Надо быть выше этого всего. Просто нужно знать им цену и что они из себя представляют.
Когда они подошли к «Кончику Хвоста», Джим пропустил спутницу вперед и сам пошел за ней на кухню. Там царила привычная суматоха. Тилли поставила в духовку противень с бисквитами, захлопнула дверцу и выпрямилась навстречу вошедшим.
Ей не понадобилось много времени, чтобы рассмотреть заплаканное лицо молоденькой женщины и удрученное лицо Джима. Старая кухарка шагнула к ним и воскликнула:
— Сэйдж! Ты плакала! Что произошло? Сказали какую-нибудь гадость эти старые потаскухи?
— Ах! — Сэйдж всхлипнула и бросилась в кресло.
— Да они мне вообще не сказали ни слова, ни гадкого, ни доброго. Они просто смотрели на меня, как на что то грязное и отвратительное.
Несчастная женщина облокотилась на стол и закрыла ладонями лицо.
— Это просто ужасно, Тилли!
— Мерзкие твари! — глаза кухарки превратились в два лезвия; она неуклюже обняла плечи Сэйдж и сказала:
— Давай-ка, выпьем по чашечке кофе и забудем обо всей этой ерунде. Незачем тебе долго помнить об этих шлюхах.
— Я верю, Джим! — искренне ответила Сэйдж. — Но только боюсь, что не смогу теперь найти никакую работу. У кого возникнет желание нанять меня, если все думают, что я падшая женщина?
— Падшая женщина? — Тилли уперлась руками в бока и разразилась громким, неподдельным смехом. — То, что эти тетки с языками до пояса болтают, будто ты подружка Латура — еще не делает тебя падшей женщиной! В Коттонвуде найдется не так много баб, которым не хотелось бы, чтобы их считали подружками Джима!
Джим Латур крепко смутился, услышав от своей поварихи столь лестный отзыв о его популярности среди местных дам, потом посмотрел на Сэйдж, и кривая усмешка заиграла на его губах.
— Я ей специально приплачиваю, чтобы она говорила обо мне только хорошее.
Сэйдж улыбнулась, однако в глубине ее глаз еще сохранилось тревожное выражение, и тогда Джим, перейдя на серьезный тон, сказал:
Давай-ка, работай над улучшением своего здоровья и брось беспокоиться о будущем. У меня уже почти есть идея, как помочь тебе заработать деньги для переезда в этот чертов большой город, который ты вбила себе в голову.
— И что это за идея, Джим? — Тилли поставила на стол, за которым сидели Сэйдж и Латур, три чашки кофе и присоединилась к ним сама.
— Нет, ну, а все-таки? Хотя бы в общих чертах! — продолжала наседать заинтригованная кухарка, а Сэйдж с надеждой посмотрела на него.
— Нет, — решительно ответил Джим, допил свой кофе и встал из за стола. Но прежде чем выйти из комнаты, мужчина взглянул на Сэйдж и как бы невзначай сказал:
— Дэнни мне говорил, что ты неплохо играешь на гитаре?
Сэйдж кивнула:
— Да, немного. Отец показал мне аккорды. Он у меня был великолепный гитарист. |