Изменить размер шрифта - +
И когда это случится, то он, Миланд Ларкин, подойдет к тоненькой, нежной Сэйдж и одним движением повалит ее на землю. Потом запустит руку ей под платье и задерет его выше ее грудей, на голову или нет — он разорвет ее одежду так, чтобы на Сэйдж ничего не осталось. Она будет слабо сопротивляться в его руках, жалко вскрикивать, а когда он совсем разденет ее, она затихнет, попытается закрыться руками. И тогда он раздвинет ей ноги широко в стороны и возьмет ее! И изольет в нее свое семя! А Артур в это время будет корчиться рядом, в пыли. Но Сэйдж будет принадлежать ему, Миланду, и никто не сможет ее отобрать. Она будет отдавать ему свое тело всегда, когда он захочет. То есть часто, очень часто.

Миланд опять что-то пробормотал, словно все дикие мечты уже осуществились и предмет его вожделения уже у него в руках. Миланд разговаривал с женой своего убитого брата, что-то приказывал ей и сам отвечал за нее. Потом он опять затих и вновь стал вспоминать прошлое.

Спустя пару дней после помолвки Сэйдж и Артура, Миланд натолкнулся во время скитаний на молоденькую девушку индианку, собирающую зелень и коренья для своей матери. Девушка стояла на коленях и что-то выкапывала из земли, но при его приближении резко вскочила на ноги и замерла, настороженно глядя на него. Миланд увидел, как на ее горле бьется пульс и сама она напоминает испуганного кролика и кажется такой беззащитной, что обезумевший от своего неудовлетворенного желания парень тут же почувствовал, как набухает его член, упираясь в ткань грубых штанов.

Однако, заговорил Миланд с девушкой тихо, миролюбиво, с нежными нотками в голосе:

— Прекрасное утро для такой приятной встречи. Как здорово встретить такую красивую девушку, собирающую зелень для матери… или ты собираешь еду для мужа?

Тихий, вежливый голос незнакомца успокоил девушку, развеял ее страх и она, доверчиво посмотрев на него своими карими глазами, застенчиво ответила:

— Это для матери. Мне четырнадцать лет, и у меня пока нет мужа.

— Тогда мне повезло, — еще шире улыбнулся Миланд и спрыгнул с коня на землю.

Они провели вдвоем почти час, сидя в тени раскидистого старого дерева и разговаривая. Впрочем, говорил больше мужчина. Он рассказывал девушке, что тут неподалеку у него есть ферма и небольшой милый домик. А теперь ему нужна хорошая жена, способная выполнять работы по хозяйству и готовая разделить его заботы. Затем он спросил у индейской простушки, не окажет ли та ему честь и не согласится ли стать его подругой на всю жизнь. Девушка охотно согласилась, потому что он, как она ему объяснила, был такой красивый, такой вежливый — не то что парни в ее деревне. А чего еще нужно молоденькой жене от мужа?

Миланд с трудом сдержал довольную ухмылку; радостное нетерпеливое ожидание охватило его, и он спросил:

— Как тебя зовут?

— Меня зовут Серый Воробышек, — застенчиво сказала девушка. — Это потому, что я, родившись, первым делом посмотрела на эту маленькую птичку.

— Итак, Воробышек, поехали?

— Нет, мне бы следовало сначала сказать родителям, что я уезжаю, и попрощаться с ними, — робко запротестовала девушка.

Чтобы скрыть гнев и раздражение, охватившие его при этих словах, Миланду пришлось отвести глаза и несколько раз глубоко вздохнуть. Неужели в последнюю минуту добыча от него ускользнет? Эта сучонка не похожа на ленивых, неопрятных индейских женщин. Девочка, кажется, неплохо вышколена, и ее родители, конечно, не такие дураки, чтобы отпустить свою дочь с первым встречным.

Скрывая свое разочарование, Миланд взял девушку за руку и голосом, полным сожаления, произнес:

— Но ты ведь знаешь, Серый Воробышек, что твои родители никогда не разрешат тебе поехать со мной.

Он повернул девичью руку ладонью вверх и поцеловал ее в том месте, где ощущалось слабое биение пульса.

Быстрый переход