Изменить размер шрифта - +

Он повернул девичью руку ладонью вверх и поцеловал ее в том месте, где ощущалось слабое биение пульса.

— Мне очень жаль, что ты отказываешься войти в мой дом. Мы могли бы быть так счастливы.

С этими словами он встал, посмотрел в ее наполненные слезами глаза и, понимая, что победил, пошел к лошади. Вскоре за его спиной послышались легкие, торопливые шаги и ее задыхающийся голос:

— Подождите, мистер…

Она догнала его, когда мужчина уже собирался сесть в седло.

— Меня зовут Миланд, — обернувшись к девушке, печально улыбнулся он. — Что тебе еще нужно?

— Я поеду с тобой, Миланд, — еле слышно прошептала юная девушка. — Я оставила записку родителям на коре дерева.

— Ты сделаешь меня самым счастливым человеком, — произнес Миланд и, подхватив девушку, помог ей взобраться на лошадь. Его добыча сидела впереди него и не могла видеть, как на его губах появилась хищная улыбка, больше похожая на волчий оскал. Эта краснокожая сука не услышала больше от него ни одного доброго слова, хотя и прожила с ним почти тринадцать лет.

С трудом сдерживая охватившую его похоть, Миланд все же дождался, пока они удалились от индейской деревни на безопасное расстояние. И как только вокруг началась безлюдная местность, Миланд Ларкин спрыгнул с лошади и одним рывком стащил вниз Серого Воробышка. Ничего не понимающая, растерявшаяся девушка почти не сопротивлялась, когда он повалил ее на спину и стал срывать с нее одежды.

Мужчина навалился на нее, стало трудно дышать, потом она почувствовала, как он грубо раздвигает ей ноги и как его плоть проникает в нее, раздирая ее на части. Девушка закричала от боли, и в ту же секунду на нее обрушился град ударов, жестоких, беспощадных.

Ларкин изнасиловал индейскую девушку три раза подряд, а в промежутках жестоко избивал ее. Казалось, что он никак не может насытиться тем, что в руки ему попало беззащитное существо. Ее покорность только сильнее распаляла безумца. Казалось, его приводила в неистовство сама мысль о возможности делать все, что угодно с доверившейся ему девушкой. Когда, наконец, он отпустил свою жертву, ее дух был сломлен. Она боялась открыть рот и дрожала от страха, стоило только Миланду взглянуть на нее. По дороге они еще останавливались пару раз, и девушка по его приказу сбрасывала с себя одежду и ложилась на землю, стараясь ничем не вызвать вспышки гнева своего повелителя. Но он больше не насиловал ее, наслаждаясь собственной властью, любовался распростертым перед ним юным телом, а потом приказывал ей одеться, и они отправлялись дальше.

Наконец, они приехали к заброшенной развалюхе, и Миланд сказал девушке, что это ее новый дом. В ее глазах мелькнуло разочарование, но она не осмелилась ничего сказать.

Он оставался с нею почти неделю, утоляя свою похоть в любое время, когда только у него возникало желание. В такие минуты Миланд тащил несчастную молодую индианку к продавленной кровати, на которой ничего не было, кроме набитого трухлявой соломой матраса, торопливо срывал с нее одежду и потом насиловал, удовлетворяя самые дикие причуды своего воображения. За день до того, как уехать из своей хибары, Миланд побывал в маленьком городке по соседству, где обычно приобретал все необходимое для себя. Там он купил большой мешок бобов, солонины и сухарей. Всего этого должно было хватить проклятой девке до того дня, когда ему вздумается вернуться или она сама уберется к своим соплеменникам.

Он покинул Серого Воробышка, не сказав ей ни слова. Утолив на время свою похоть, Миланд возненавидел себя за то, что поддался этой греховной страсти, но особенно возненавидел юную девушку, которая, как он считал, соблазнила его и ввела в грех.

Два месяца он где-то скитался, пока снова не стал испытывать позывов к удовлетворению сексуального желания. Эти позывы привели его к дому, где он оставил Серого Воробышка.

Быстрый переход