|
— Ты чего творишь?
Пораженная, Сандра повернула голову.
Сашка, как ни в чем не бывало, приподнялся на локтях с тротуара, и непонимающе уставился на нее. Он по-прежнему казался мертвенно бледным, но трупы все-таки не разговаривают.
— Хватит уже!
— Я… Ага! — Сандра попыталась прикрыть бабочку левой ладонью, но обнаружила, что рука ее отказалась двигаться: она так и держала бабочку на ладонях «лодочкой». — А как?!
Она закусила губу, собирая всю свою волю, всю свою энергию в кистях рук и кончиках пальцах. Упражнения на концентрацию — вот первое, чему учат любого ребенка, вот первое и последнее, чему учат на факультете корабельных чародеев. Сейчас концентрация ей не давалась: легкокрылое и смертоносное перепончатокрылое неудержимо рвалось прочь.
— Да ну, — сказал Сашка, привставая на колено. — Как два пальца…
И непринужденным жестом накрыл руки Сандры своей ладонью.
— Ты что… — ахнула Сандра, тем более, что Сашка жутко сморщился, согнулся и застонал сквозь стиснутые зубы. — Идиот!
Но Сашка уже не слышал: он снова накренился, теперь уже прямо на Сандру. Она успела подхватить друга обеими руками, не заметив даже, что бабочка пропала.
— Златовласка! Саша, ты живой?! — отчаянно крикнула девушка.
— Живой, — ответила Белка у нее за спиной. — Разве не чуешь? Пахнет, как живой. Только руку он ожег.
Сандра покрутила головой, и тут же увидела Белку: она стояла в нескольких шагах от нее и придерживала обеими руками Абордажа, который лежал у нее на шее, будто меховой воротник. Сандра даже успела отметить, что в этот раз Белка не раздевалась перед перевоплощением, и прежнее платье осталось на ней, только порвалось в нескольких местах.
Вот тут-то передние ряды чебурашек раздвинулись, и из толпы вышла Княгиня.
Она казалась карающим духом: темные глаза запали как будто еще больше обычного, на лице такое выражение, что если, скажем, какой-нибудь художник рискнул бы такое написать, его бы сразу объявили либо гением, либо сумасшедшим.
Ее должно было быть видно издалека, как любую женщину чуть выше среднего роста в толпе чебурашек, но каким-то образом никто не заметил капитана «Блика». Один из стражей порядка — чебурашка с нехарактерно белой шерстью — направил на нее оружие.
Княгиня что-то тихо сказала ему на их языке. Чебурашка ответил резким, звенящим голосом. Княгиня еще что-то добавила.
Сандра не стала ждать, чем все это закончится — нагнулась над Сашкой, пощупала пульс. Нормальный пульс, не нитевидный. А вот спит он или в обмороке — на это у Саньки познаний не хватало.
Бэла присоединилась к Сандре — или ее подтолкнули толпой?
— Как он? — спросила Сандра. — Твой нос что-нибудь улавливает?
— У меня нос, по-твоему, или рентген? — огрызнулась Белка.
— Пустите-ка меня, — сказала Балл.
На лице у нее было очень странное выражение — еще более каменное, чем обычно.
Сандра и Белка послушно отстранились. Княгиня с очень сосредоточенным лицом сделала несколько пассов над телом Сашки, потом, как показалось Сандре, облегченно вздохнула. Впрочем, вздох был еле уловим.
— Ну вот, — сказала она. — Сейчас вас отведут в камеру предварительного заключения. Я попрошу, чтобы Александра не отделяли для лазарета, ему ничего не грозит. Попробую разобраться. Ждите и ничего не предпринимайте. Вы поняли, госпожа кормчий?
— Поняла, капитан, — ответила Сандра. — Есть ждать и ничего не предпринимать.
— Отлично, — она встала. |