«Helvete! Совсем спятила, подруга!» — подумала Сандра, кидаясь к странным зверюгам ближе и выпуская по ним с отчаяния несколько оглушающих заклятий ближнего радиуса — по крайней мере, она надеялась, что они оглушающие. Одно использовалось для шпатлевки, два других — при шлюзовании.

Эффект оказался неожиданно разрушительным: оба зверя отчаянно взревели и упали на колени, разрывая когтями собственные лица. Их вопли казались почти членораздельными.

Ошеломленная, Сандра наблюдала, как оба существа съеживались, как шерсть их редела, как они крутились на месте, как менялась форма огромных лап — те превращались в нечто, отдаленно напоминающее руки, — как у обоих хлынула кровь из горла и из ушей, и как, наконец, оба замерли на камнях в крайне неестественных позах.

Все стихло. Шумели водопады, ветер слегка шевелил остатки шерсти на существах: теперь стало видно, что одно из них, побольше, самец, а второе — самка, либо очень толстая, либо беременная. Млекопитающие, определенно, и, может быть, даже приматы.

Тут Сандра вспомнила: она же читала о них. Кууш-дерманы, ложные оборотни. Жертвы то ли утечки магического излучения, то ли целенаправленных экспериментов в прошлом веке. Их остатки какие-то зоозащитные организации или оборотневые кланы, ощущающие родство, вывозили с Земли на малоосвоенные планеты. Наверное, ее заклинание запустило в них процесс трансформации — а поскольку второй формой они не обладают, это их убило. Должно быть, ужасно мучительно.

Сандра подобрала между камнями толстую палку и на всякий случай потыкала оба тела. Ноль эффекта. Тогда она подошла и пнула самца под ребра.

— Туда тебе и дорога, — произнесла кормчий с нескрываемой ненавистью: от внезапно пережитого страха ее начало колотить. — Кто ж вас сюда вывез, красавцев?

Она вдохнула и выдохнула; от выброса адреналина ее колотило. Одно дело — погибнуть в эфире, но так вот, на планете, на отдыхе, по-глупому!

Тут же чутье эфирника заставило ее обернуться.

Зверя подвели рефлексы: лисица выскалилась, и только потом прыгнула, тем самым подарив Сандре несколько лишних мгновений. Девушка рефлекторно успела заслониться, причем совершенно правильно. Не просто вытянула руку, а подставила предплечье — и клыки сомкнулись на руке, а не на горле. К сожалению, опять же, благодаря рефлексам, это оказалась правая рука. Была бы Белка волком, а лучше — гиеной, и остаться бы Сандре «ограниченно пригодной».

Но и так, потеряв от толчка и боли равновесие, кормчий завалилась на спину, в падении слепо взмахнула рукой, и приложила обезумевшее животное спиной о крупную гальку. Коротко хекнув, лисица разжала челюсти и откатилась, но мгновение спустя оказалась на лапах, мячиком прыгнула вновь. И почти успела. Зубы клацнули в пяди от лица — Сандра схватила оборотня за пышный меховой воротник. Их взгляды встретились: человеческий и, как ни странно, звериный. Но это же Белка, откуда еще здесь возьмется лиса?! «Ладно, — решила Сандра, — работаем с тем, что есть».

Шок прошел — а испугаться Сандра и не успела — и теперь против Бэлы оказался не просто человек, озабоченный желанием выжить, а опытный боец. Кормчий попадала в разные ситуации — нарывалась на кабацкие драки, отбивалась от пьяной гопоты, тоже не всегда будучи совершенно трезвой, пережила абордаж, даже умудрилась дважды подраться на дуэли, причем один раз — за честь мужчины. Белка же при всей своей звериной силе и ловкости особого опыта драк не имела.

Отчаявшись пересилить кормчего, лиса неожиданно рванулась назад, выскользнув из рук противницы, но вновь достать не смогла.