— В тебе нет детективной жилки, братец. Ты ведь знаешь, все по-настоящему важное капитан всегда сообщает перед следующим стартом, а тут — тишина.

— Ага, мои мозоли — это как раз такая ерунда, на которую не стоит обращать внимание.

— Na ja, das ist doch Quatch. Пара волдырей. Тебе их Княгиня в две минуты свела.

— Чтобы через полчаса у меня появились точно такие же…

— Белобрыскин, а тебе лот вытягивать не пора?

…Поселок климатологического наблюдения показался внезапно, после обеда. Здесь река делала длинную излучину, создав пейзаж, достойный кисти иного передвижника — зеркало спокойной, кристально-прозрачной воды, золотой песок, высокие, шумящие о чем-то высокие секвойи… Не земные, конечно, но очень похожие. А на глади плёса — длинные, сложенные из целиковых неошкуренных бревен мостки причалов. Кое-где они успели основательно зарасти мхом. Не так уж и недавно прибыли сюда люди — и все еще нет нормальных, больших поселений с портом?..

Сашка удивился: на вид планета казалась многообещающей. Может быть, дело в том, что она так далеко от торговых путей? Или есть здесь какие-то страшные катаклизмы, что отпугивают поселенцев?

На песке пляжа грели днища лодки и катерки, у причала покачивались два рыболовецких суденышка, после некоторого колебания классифицированные Сашкой то ли как кечи, то ли как шнявы. А у самого конца причала стояла группа местных.

Как «Блик» самостоятельно выполнял швартовку — это отдельная песня, спеть которую вы можете попросить любого знакомого вам морского боцмана. Для этого достаточно показать ему добрую бутыль рома «Семь якорей» или любой другой приличной марки, а потом неловко разбить оную бутыль об пол. Но что поделать — слов оттуда не выкинуть, потому лишь скажем, что после часа напряженной работы парусами (Сашка), ветром (Сандра) и штурвалом (Княгиня) бригантина потерлась бортом о причал, и довольно скалящаяся Берг скинула оживившимся встречающим причальный конец.

— Людик, что-то вы в этот раз аж на четверть часа хуже, чем в прошлый — я засекал! — крикнул крупный седой мужчина, принимая конец импровизированного трапа и утверждая его в щели между бревнами.

— Экипаж зеленый. Первый раз проходят «мокрые» маневры.

— Ого! Ну, поздравляю молодые люди. С вас выпивка, угощение организуем.

— Джон, прекрати мне молодежь спаивать. Знаю я твое угощение. Мы тут всего три дня.

Джон только довольно рассмеялся, и Сашка понял: ничего серьезного гостям не грозит. Даже трехдневный запой.

Между тем Княгиня ловко спустилась на причал (седой галантно подал даме руку), что-то тихо спросила у другого встречающего и снова поднялась на палубу.

— Экипаж, увольнительная на берег сроком двое суток. Вахты согласно береговому расписанию — Екатерина, ваша первая.

* * *

Экипаж «Блика», кроме оставшейся на дежурстве Катерины, но включая гордо вышагивающего рядом с Балл Абордажа, поднялся на холм по узкой проселочной дороге. Сашка невольно присвистнул: поселок, видимый отсюда целиком, оказался совсем немаленьким. Больше сотни дворов, в центре явно административно-хозяйственные здания — из дикого камня и кирпича (и не лень было добывать глину и булыжники при таком количестве леса вокруг?), прямые улицы, даже гравий насыпан. Ближе к окраинам улицы рассыпались кривыми дорожками — по-деревенски грязными, с лужами и неизменными гусями, отсюда казавшимися белыми пушинками.

На противоположном от зрителей конце поселения высилась ужасно уродливая прямоугольная коробка с плоской черной крышей, из-за нее возвышалась пара высоченных труб. Только водораздел помешал им увидеть сие монументальное убожество раньше.