Думать о том, что пошло не так — не оставалось времени. Все не так.

Бэла оскалилась и зарычала, приподнимая коричневые губы. Сейчас ворвутся собаки. Проскользнуть у них между лапами? Прыгнуть вверх?

Дверь распахнулась — но вместо многолапого воющего хищного клубка на кухню ворвалось прозрачно-серебристое пламя. Диск мигнул. На миг барьер стал мутным и вязко-проницаемым, туманным — не пустил свет. Человек бы задумался, что да как — и не успел бы. А лисица просто прыгнула.

Не такое уж и крепкое оно, человеческое горло. Но и мясо не такое вкусное и сладкое, как по пьяни говорил ей двоюродный брат. Просто кровь. Просто мясо. Соленое.

Когда Бэлла, чуть пошатываясь, вышла из кухни-лаборатории, Сашка уже опустил меч. У его ног лежали две собаки. Тоненько скуля, терли лапами глаза и нос. Поскуливание третьей слышалось с лестницы. Глаза у Сашки были страшные: в них укладывалось спать то самое прозрачно-серебряное пламя, дышало, злилось, не хотело уходить.

Белобрысов только взглянул на ее лицо, и так же коротко мотнул головой в сторону спуска. Белка ссыпалась по лестнице — в голове плавал туман, мешал видеть. В истинной форме она и шагу бы не сделала. Штурман тянул её за руку, мелькнули яблони. Сашка на миг остановился, сделал рукой какое-то движение: оно прошло мимо сознания. Зудящий отзвук магии ударил по голове, девушка пошатнулась. Последнее, что она запомнила — её подхватили на руки. «Это ведь не с охоты мне так поплохело, — поняла Белка. — Это… это он когда ударил… первый раз. Или второй».

Темнота. В темноте все громче завывали осиротевшие псы.

Глава 19, о монастырях и уставах

На третью планету Тэты 115 опускалась ночь. Солнце почти село, в яблочном саду сгустились сумерки. Собак увели соседи, зато людей в саду и в доме собралось куда больше необходимого. Джон даже не пытался их разогнать.

Зрители четко разделялись на два кольца — лишенцы, стоявшие ближе к дому, и владеющие магией. Этих было меньше и держались они дальше: дом эманировал магическим заражением во все стороны. Тот, кто здесь резвился, был силен и плевать хотел на технику безопасности.

— …О покойниках — или хорошо, или ничего, — заметила Княгиня — но при всем моем уважении, господин Чеснат вряд ли был профессионалом. Завязать на себя все заклятия в доме — типичная ошибка неофитов.

— Никаких зацепок, — отрекомендовалась Сандра, выходя из дверей. — Запасенные чары высвободились все и сразу. Управляющая консоль, — она показала на половину деревянного диска, — раскололась от переизбытка энергии. Не смертельно, конечно, но в дом лучше не входить.

— Сколько? — с мукой хозяйственника в глазах спросил Джон.

— Еще год, как минимум, — слова Сандры сочились садистским сочувствием.

Джон сплюнул.

— Вдове Хэрриот жить негде… Ладно, сообразим.

Княгиня приподняла край плаща, которым было прикрыто тело Дуэйта Чесната на носилка, зачем-то еще посмотрела. Староста заглянул тоже, и завернул плащ обратно.

— Хищный зверь, не иначе. Не очень крупный. Я знал — у него были трения с Барсуками. Те могли «не заметить» хищника — док жил отдельно. Были прецеденты — он замялся. Махнул рукой. — Что уж тут. Несчастный случай. Идемте.

— Не будете искать? — спросила Сандра каким-то особенно безразличным голосом.

— Говорю же — несчастный случай… — Джон поморщился.