– И тем не менее… – начал Рейли.

– В том, что это заслуживает внимания, я с тобой согласен. Здесь имеет место какой‑то вид общения.

– Телепатия?

– Это слишком просто, – сказал я. – Мне кажется, что мы не замечаем очевидного. Может быть, они испускают ультразвук или что‑нибудь еще – не знаю. С таким же успехом ты можешь считать это волшебством наподобие телепатии, только подобный ответ – ловушка, он запирает двери для любых других вариантов.

Реакцией Рейли было неубедительное кряхтение. Он расстроенно почесал ухо. Разочаровавшись в чем‑нибудь, парень мог раскиснуть – это за ним наблюдалось. Пока мы не получили никаких ответов – только новые вопросы.

– Ого, они пошли, – предупредила Уиллиг.

Пушистые розовые черви с переливающимся бархатным мехом легко вошли в мягкие красные губы гнезда. Сексуальный символ был слишком очевиден. Я одновременно испытывал и любопытство и отвращение.

– Зигель, следи за своими экранами. Все три червя спускаются вниз.

– Нет проблем, Шер‑Хан вооружен и готов.

– Не стреляй, пока на тебя не нападут. Я хочу посмотреть, как черви поведут себя на дне.

– Я уже слышал это, капитан, – напомнил Зигель.

– Знаю, что слышал. Но еще я знаю, как хочется тебе открыть счет собственным червям. – Я выпрямился и обвел взглядом кабину транспортера. – То же самое относится ко всем. Мы получили здесь возможность за один раз узнать о хторранах больше, чем за пять лет. Так что не портите все. Давайте проведем образцовую операцию – для учебника. Все приборы здесь и в гнезде можно заменить. Если нашей жизни не будет угрожать непосредственная опасность, я не хочу, чтобы вы предпринимали любые враждебные действия. Тигр снабжен электроимпульсной гранатой, мы взорвем его только после нашей эвакуации…

Я знал, что им неприятно слышать мои слова. Сам факт, что я счел необходимым сказать об этом, доказывал мое превосходство, недоверие, неуважение и подразумевал, что они не в полной мере осознают ответственность работы. Однако они не знали, что слова эти предназначаются больше для ушей записывающего модуля в черном ящике, чем для их собственных. Но я не мог объяснить ничего. Только не здесь, во всяком случае. Может быть, позже.

Более мягким тоном я добавил: – Лично я предпочел бы последить за гнездом несколько месяцев, чтобы увидеть, как развиваются эти штуки внутри, однако мы лишены подобной роскоши. Всем вам известно, что на этот счет говорят действующие приказы: «Вы призваны уничтожать любое и каждое скопление вражеского заражения, которое являет собой экологическую опасность либо в данный момент, либо в будущем» – а это означает все хторранское. – Я процитировал вторую часть приказа: – «Все исследования хторранской экологии, любые эксперименты и наблюдения, могут быть осуществлены только там, где подобные действия не противоречат военным целям операции». В данном случае у нас есть возможность заняться исследованием. Так давайте выжмем из нее максимум. В будущем это может оказаться самым важным из того, что мы здесь сделаем. Вопросы есть?

Вопросов не было. Отлично.

– Рейли?

– Черви примерно на полпути вниз. Наш датчик следит за движением по туннелю, так что мы можем засечь их в любую минуту… Ага, вот и первый. У, черт. – Рейли расстроенно поцокал языком. – Вот дерьмо! Этот гад нашел датчик. – Одна из гастропод ухватила прибор челюстями. Мы смотрели прямо в хторранскую пасть, сплошь усеянную концентрическими кругами зубов, уходящими в глубь глотки чудовища.

– Такую картину не захочешь увидеть еще раз, – заметил Рейли.

– Эту картину ты вряд ли увидишь еще раз, – ответил я.