А потом…

Песнь гнезда начала изменяться.

Ее тон стал выше. Она разрасталась, как медленный взрыв. Пульсирующий ритм угрожающе возрастал и приобретал слишком сложный характер, чтобы человеческое ухо могло за ним уследить. Появлялись странные мелодии, образующие причудливые сочетания звуков, которые переплетались, кружились и возвращались обратно. Никогда еще я не слышал ничего подобного.

Звуки походили друг на друга и в каждый следующий момент становились другими. Чем дольше мы слушали, тем отчетливее в мелодии ощущалась таинственная развивающаяся основа. Мы уловили ритм, предшествующий изменению ритма движений отдельных участков моря червей. Мы слышали стонущий хоровой фон, который казался каким‑то образом отделенным от ведущего голоса. Части гнезда перекликались, и хотя песня оставалась одной и той же, она ни разу не повторялась. Ни один оркестр на Земле никогда не смог бы воспроизвести ни красоту, ни ужас этой какофонии.

Мы стояли, парализованные страхом.

Музыка гнезда.

Враждебная. Бесплотная. Гипнотическая. Подавляющая. Неземная.

Экстаз нарастал. Резонировали полторы тысячи враждебных инструментов. Музыка была грандиозной.

Мы висели над ней в темноте, и звук затоплял нас, заполнял, возбуждал, и было неясно, что закончится прежде – их песня или наша жизнь.

Я вспомнил тот первый раз, когда я вошел в гнездо – и все остальные случаи, когда я слышал эту песнь…

Томление.

Во мне поднималась тоска. Отравляющая. Галлюциногенная. Мне захотелось… все бросить и побежать голым навстречу моей…

Я потряс головой, чтобы сбросить с себя наваждение.

О боже! У нас нет иммунитета!

Совершенно очевидно, что гастроподы живут в партнерстве с кроликособаками, используя их для самых разных целей. Как показали дистанционные датчики, кроликособаки выполняют разнообразную работу по уходу за гнездами. Их видели убирающими гнезда, чистящими гастропод, сажающими и пересаживающими симбиотические организмы внутри гнезд, переносящими или передвигающими с места на место небольшие предметы и даже высиживающими яйца.

Также наблюдалось, что гастроподы относились к кроли‑кособакам как к живым игрушкам и, возможно, сексуальным партнерам. Последнюю форму поведения пока продолжают анализировать, и споры относительно того, что она может означать в действительности, остаются незавершенными.

Кроме того, гастроподы используют кроликособак в пищу. Во всех наблюдаемых до сих пор гнездах гастроподы время от времени ели кроликособак. Такое поведение совпадает с периодами большого возбуждения и тревоги – но не всегда.

Возможно, интереснее всего то, что кроликособаки, будучи домашним скотом, несмотря на свою очевидную сообразительность во всех других отношениях, не испытывают ни опасения, ни страха перед хищническим аппетитом червей.

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

19 БОЖЕСТВО

Нынче даже энтропия не та, что была раньше.

Соломон Краткий

Лиз и капитан Харбо спустились с верхней палубы, заставив меня очнуться от грез.

Они обе выглядели взволнованными. Я их не винил. Я сам, должно быть, представлял собой ужас во плоти.

– Если бы у меня было несколько ядерных зарядов, – очень спокойно проговорила Лиз, – то, думаю, я не смогла бы сейчас удержаться от их применения.

Она вложила свою руку в мою и пожала. В ответ я пожал ее. Не волнуйся, дорогая, я с тобой.

– Бразильцам это не понравится, – лишь наполовину в шутку сказал я. Мы все слишком хорошо знали, чего хотят бразильцы.

Заговорила капитан Харбо – и совсем не капитанским тоном: – К черту то, чего хотят бразильцы.