То, что мы здесь видим, все эти метаморфозы различных хторранских видов – никакие не мутации, не адаптации, не генетические дефекты и даже не естественная вариантность в пределах одного вида. Нет. Здесь мы наблюдаем намеренную трансформацию видов в новые формы. Я сказал, намеренную. Значит, за этим должно что‑то стоять. Это либо какой‑то разум, либо какой‑то феномен, который происходит только тогда, когда ман‑дала разрастается до определенных размеров и плотность населения в ней достигает предела. Я не знаю. Но эти кадры свидетельствуют, что мандала каким‑то образом воздействует на своих обитателей, трансформируя их для своих нужд. Исключений здесь нет.

Кое‑кто из нас уже привык рассуждать о червях как об исконных хторранах – том разуме, который стоит за заражением. Если это действительно так – что пока не доказано, – тогда мы имеем дело с биологическим ви‑. дом, который не боится переделывать себя в соответствии со своими нуждами.

Но эти кадры доказывают, что какое бы хторранское существо ни вызывало эти трансформации, оно также хочет и может вызывать значительные трансформации и в биологии человека. – Я посмотрел в их испуганные глаза, и мне захотелось оказаться где‑нибудь подальше отсюда. – Это и есть реальное будущее человечества – мандала.

Наверное, сейчас настало время отметить психологический эффект хторранского заражения на тех людей, которые напрямую и повторно сталкиваются с его наиболее пагубными проявлениями.

Это состояние называют фрустрационным психозом, или «синдромом красной королевы», и сейчас мы начинаем наблюдать его у значительного числа индивиуумов с низким порогом устойчивости к стрессам. Это не просто усталость от войны. Подверженные синдрому индивидуумы по‑прежнему отвечают за свои действия и желают сражаться, при этом, однако, у них меняется самооценка собственной эффективности.

Синдром проявляется в чувстве, будто все человечество изо всех сил стремится вперед, оставаясь при этом на мес‑. те. На каждую эскалацию наших усилий, на каждое расширение фронта атаки на хторранское заражение оно отвечает новым распространением вширь и новыми адоптациями, которые сводят на нет все наши усилия. Возникает чувство, что мы не в силах сделать ничего такого, что заражение не могло бы нейтрализовать или поглотить. Подобное восприятие приводит к состоянию, близкому к психозу, когда человек ощущает опустошенность и страх, смешанные с навязчивой идеей, будто он должен изнурять себя все больше и больше. Операционный эмоциональный фон этого – озлобление, напряжение и недоверие.

Прогноз неутешительный – способов лечения не существует. Ощущение тщетности усилий может стать абсолютным. Мы вышли за пределы своих возможностей. Мы не способны загонять себя дальше в этой безумной гонке. Мы не способны к дальнейшему наращиванию усилий – и в то же время не осмеливаемся остановиться. Рано или поздно в ходе наших боевых действий психологическое равновесие должно сломаться. Если мы как биологический вид не способны найти возможность победить, тогда остается единственная альтернатива – маниакальная истерия отчаяния.

«Красная книга» (Выпуск 22. 19А)

24 ОБЕЩАНИЯ

Сделав вывод, вы перестаете думать. Дав ответ, вы перестаете задавать вопрос.

Соломон Краткий

Мы не ложились спать допоздна.

Совещание продолжалось весь день. Капитан Харбо через некоторое время исчезла, чем‑то немного озабоченная, наверное, какими‑то процедурными вопросами с бразильским правительством. Потом она снова появилась, но когда стало ясно, что научная команда намерена проанализировать, проверить и переиначить даже самые мелкие детали предстоящей операции, опять тихонько выскользнула из зала, обильно снабдив нас бутербродами, прохладительными напитками и пивом на всю ночь. Совещание иссякло само по себе в половине третьего ночи.