– Подожди, – распорядился я и откинулся на спинку сиденья. Тигр послушно остановился. Я подвел сенсор дисплея к одной из ветвящихся вен на стенке канала. – Видели только что движение?

– Где? – спросила Уиллиг. – Что?

– Здесь… – Я высветил толстую петлю перекрученного кабеля.

Послышал голос Зигеля: – Оставайтесь на связи. Мы прокрутим запись назад… Уй, опять идет.

Я не ошибся. Корень пульсировал. На наших глазах небольшая припухлость медленно и вязко двигалась вперед.

– Бу‑уль… Бу‑уль… Бу‑уль… – произнесла Уиллиг. – Там течет черная патока.

Спустя пятнадцать секунд следующая медленно про‑булькивающая порция заскользила вниз по каналу.

– Похоже на сердцебиение, – сказал я. – Похоже на проклятое сердцебиение!

Я почти слышал его. Почти ощущал стук в моей груди. Какое‑то время я не мог вздохнуть. Иллюзия была слишком полной, слишком неотразимой. Я сорвал шлем виртуальной реальности, чтобы убедиться, что по‑прежнему сижу в бронетранспортере на безопасном расстоянии.

– Капитан?

– Все в порядке, – отозвался я. – Мне приспичило почесать нос.

– Да… – согласился Зигель. – У меня тоже иногда возникает зуд.

– Марано? Как обстоят дела с безопасностью?

– Без изменений, капитан. Все тихо. Вы скорее умрете от одиночества.

– Ты даже не представляешь, как ты сейчас права, – сказал я и снова натянул шлем на голову. И снова меня обступила реальность туннеля. Перед глазами по– прежнему влажно пульсировала толстая вена. Но поскольку в любой момент я мог напомнить себе, что нахожусь за пару километров оттуда, она уже не пугала так сильно.

Тревожила не сама вена, а то, к чему она вела. Что она может здесь питать?

– Может быть, возьмем пробу? – тихонько спросила Уиллиг.

– Сейчас прикажу ему попытаться…

Я легонько пробежался пальцами по клавишам, придвинув тигра ближе к толстой красной вене. Из‑под его подбородка выдвинулся щуп, оканчивающийся шприцем; игла вошла в каучуковую мякоть, замерла, наполнилась и, отдернувшись, убралась на место.

– Готово.

Я отвел тигра назад и перевел дух.

– Не знаю, что мы видим, но это… это определенно что‑то.

Тигр просигналил зеленым: проба находилась в безопасности. Более чем в безопасности: внутренние сенсоры киберзверя уже записывали ее температуру, состав и данные спектроскопического анализа. В его распоряжении имелись и микроанализаторы: к тому времени, когда тигр вернется, уже будут сделаны фотографии при разном освещении, большая часть предварительных анализов и проверка с помощью ИЛ‑моделирования. Даже если мы потеряем машину, данные сохранятся – зверь постоянно перегружал их из своей памяти в бортовой ИЛ бронетранспортера.

Я снова пробежался по клавиатуре.

– О'кей, пойдем глубже.

Тигр попятился, и мы снова двинулись вниз по туннелю под рощей.

По мере продвижения стали появляться другие структуры, побольше и незамысловатей тех, что встречались выше. Теперь стены канала покрывали рыхлые красные органы, исчерченные узорами тонких черных и голубых вен. Они нервно вздрагивали, когда мы проходили мимо. Что это такое – я не имел ни малейшего понятия.

Снова и снова нам преграждали путь завесы паутины, перекрывающие туннель. Мы прорывали в них дыры, но паутина была столь эластичной и клейкой, что они смыкались за нашей спиной. Фильтры? Возможно.