Даже за то недолгое время, пока я смотрел, розовое марево заметно сгустилось. Горизонт растворился в тумане; поле зрения сжималось, по мере того как на нас накатывалась самая плотная волна шторма. Выше по склону, высокие и зловещие, застыли волочащиеся деревья; их черные лохмы начали таять в мягкой пушистой дымке и на моих глазах растворились на фоне ярко‑розового неба. Мое воображение дополнило картину. Замысловатая конструкция каждого дерева тоже покрылась легкой изморозью, и розовые волшебные очертания рощи проступили словно на гравюре сладкой зимней фантазии. Что делают квартиранты во время розовой вьюги? Тоже питаются? Образуют ли они рой? Могут ли вообще двигаться в сахарном тумане? Я не рвался проверить это на себе.

Я поежился и скатился вниз. Здесь, внутри машины, стоял успокоительный серый полумрак. Экраны и приборные доски светились, но даже сюда пробивался жутковатый отблеск розового сияния.

– Все в порядке, Рейли, скворечня в полном твоем распоряжении. – Я похлопал его по спине, когда он полез наверх. – Постарайся не подхватить снежную слепоту. Надень очки. Если почувствуешь, что это для тебя слишком, закрывай шторки и спускайся.

– Ну как там, очень плохо? – спросила Уиллиг.

– Невозможно понять. Кругом все розовое. Не видно, какой толщины слой – настолько он плотен. Он просто есть. Эту штуку не берет даже радар, она все впитывает в себя как губка. Со спутника можно определить только ширину штормового фронта, но не его глубину.

– Другими словами?..

– Мы застряли здесь надолго. Вероятно, на неделю. Вы не захватили колоду карт?

– Шутите!

– Ничуть. Первый Ежегодный Северо‑Восточный Мексиканский конкурс сальных лимериков объявляю открытым. Однажды леди по имени Уиллиг…

– Так не пойдет! – завопила капрал Уиллиг. – Вы пользуетесь своим преимуществом. У вас грязный склад ума.

– Простите? – произнес я, начальственно приподняв бровь. – Кто вы такая? И что вы сделали с настоящей Кэтрин Бет Уиллиг?

– Кроме того, – засопела она, – держу пари на обед с бифштексом, что вам ни в жизнь не найти рифму на Уиллиг.

– Было бриллиг[7], – ответил я. – Дайте полчаса, и я придумаю вторую рифму. А тем временем составьте для каждого расписание сна и дежурств и посадите Лопец и Рейли прослушивать радио по всему диапазону. Посмотрим, не удастся ли нам узнать прогноз погоды из новостей – ах да, и посмотрите, не осталось ли той коричневой отравы. Мне надо продезинфицировать носки.

– Простите, но я только что использовала ваши носки для последней порции. – Она уже наливала бурду в кружку.

Я попробовал.

– Слабовато. В следующий раз заварите оба носка.

– Я стараюсь экономить. Спереди донесся голос Зигеля: – Эй, капитан! Здесь происходит нечто забавное. Можете вернуться на связь?

– Уже иду.

Я упал в кресло, быстро развернулся и, надвинув шлем, провалился обратно в киберпространство.

Давайте проделаем мысленный эксперимент.

Пройдем назад от первой вспышки эпидемий и посмотрим, какие события должны были произойти, чтобы эпидемия разразилась. Необходимо выяснить механизм распространения ее возбудителей среди населения. Что это было?

Вопрос далеко не праздный. Если хотите, он, несмотря на обманчивую простоту, имеет глубокий подтекст.