Хитро улыбнувшись, Нери кивнул Атчисону:

– Слыхал? Мы создаем новый банк. И все это обойдется в какие-то шестьдесят – семьдесят миллионов долларов.

– Этого не хватит, сами знаете, – проворчал Атчисон.

Денни уловил в глазах у обоих алчные искорки.

– Но мы пойдем дальше. У нас остались кое-какие связи. А у этих людей тоже есть свои потребности. Банк "Ломбардия" сел на мель не по нашей вине. Мы пали жертвой рыночных отношений и законов, которых раньше не было и в помине. Поэтому сотрем мел с доски, начнем заново и оторвемся от наших преследователей хотя бы на шаг.

Тут Денни сделал паузу, чтобы подготовить адвоката и бизнесмена к эффектному жесту.

– Для раскрутки этого предприятия понадобятся определенные инвестиции и с нашей стороны. Лично я готов положить в общий мешок все, что имею, до последнего цента. А это немалые деньги. Какое участие примет каждый из вас, зависит только от него. Вы сами знаете, джентльмены, как такой бизнес делается. У вас достаточно опыта. Бесценного опыта. И он не пропадет втуне.

Громко рассмеявшись, Нери хлопнул Денни по плечу:

– Так вот ты о чем, Майкл! Предлагаешь продолжить общее дело. Что за выдумщик, что за славный малый!

– Да, продолжить общее дело, – подтвердил Денни.

Зазвонил сотовый телефон. Выслушав сообщение, Ханрахан потемнел лицом и, извинившись, быстро удалился.

– Так что вы обо всем этом думаете? – спросил Денни, глядя в окно, за которым лежал весь мир.

14

Очередь в музей растянулась на добрых пятьдесят метров, хотя до закрытия оставалось не более часа. С помощью полицейского жетона Ник Коста пробрался к кассе, убрал жетон в карман и как рядовой посетитель купил билет. Попав в музей, он без промедления направился в библиотеку, где помахал все тем же жетоном перед носом полусонного служащего и таким образом получил доступ в читальный зал.

Яркие лучи клонившегося к закату солнца густо золотили ряды пустых столов. Лишь на одном столе – через три от того, где вчера сидела Сара Фарнезе, – лежала рукописная книга. На обложке были слова, выведенные средневековым шрифтом. Судя по всему, кто-то оставил книгу, чтобы продолжить работу после выходных. До Ника долетел приглушенный голос. Похоже, служащий очухался и позвонил начальству.

Коста внимательно огляделся. Наверняка читальный зал набит видеокамерами – блестящими зрачками в металлической оправе. И не мудрено: библиотека обладает абсолютно бесценным собранием, и доступ к ее сокровищам имеют лишь счастливые обладатели специального разрешения. Даже университетские сотрудники со стажем, такие как Стефано Ринальди, испытывают большие трудности с оформлением подобного допуска. Очень немногие привилегированные могут благоговейно подержать в руках раритеты, насладиться их видом, прикоснуться к страницам и вернуть на место. Поэтому меры безопасности беспрецедентны. Документально фиксируются посетители и сотрудники читальни, выдача литературы, процесс чтения; все записывается на пленку день за днем. "И тот, у кого хранятся эти записи, знает, как выглядел Стефано Ринальди перед смертью, как себя вел начиная с появления у входа в библиотеку, который расположен этажом выше", – подумал Ник.

По крайней мере видеопленка могла подсказать, почему Стефано вдруг перешел на шепот после громовых угроз, кого испугался. Традиционный вопрос Фальконе – зачем? Вероятно, Ринальди хотел привлечь Сару к спасению своей жены, но боялся, что некто – находившийся в этой комнате или сидевший у аппаратуры слежения – узнает о его намерении и обязательно помешает.