|
Тут же возникают следующие вопросы. Действительно ли Стефано оставил жену с петлей на шее в церковной башне, понимая, что проще простого соскользнуть со стула и повеситься? Или по дороге от Тибрского острова к Ватикану профессор одумался и решил вызволить супругу из петли с помощью Сары? Начальник не зря сомневался. Элементарные логические построения, позволяющие представить вчерашнее происшествие как обычную кровавую месть, развалились, едва речь заходила о деталях. Единственный же вариант, устранявший всякие несоответствия, вызывал у Косты глубокое беспокойство.
Что, если Ринальди действовал не в одиночку? Что, если размахивать пистолетом в Ватиканской библиотеке его заставил человек, который заманил в башню сначала Стефано, а потом Мэри и беднягу Фэрчайлда? Неизвестный мог убить англичанина и пригрозить профессору, что повесит его жену, если тот не доставит в башню Сару Фарнезе. Именно неизвестный мог ободрать Фэрчайлда и отдать кожу Ринальди с приказом вывалить страшный груз на стол перед Сарой, сопроводив это безумными словами. Он был уверен, что охранники примут профессора за маньяка и пулей заткнут ему рот. Так никто и не узнает об истинном виновнике происшествия.
И еще одна идея крутилась в голове полицейского. Кто-то в Ватикане, точнее, в библиотеке – как догадывался сам Ринальди, – должен был проконтролировать исполнение оговоренных условий. Этот кто-то либо являлся библиотечным работником, либо имел отношение к службе безопасности. Видеозапись, несомненно, содержит ключ к отгадке.
Ник Коста почувствовал у себя на плече мощную длань и, обернувшись, увидел холодный неподвижный взгляд Ханрахана, одетого в тот же черный костюм с распятием в петлице, что и вчера.
Коста приветливо улыбнулся. Ему стало интересно, что за человек стоит перед ним, отрезая путь к выходу, но без особой злости – скорее с усталым удивлением.
– Это начинает надоедать, – медленно произнес Ханрахан. – Разве вы не знаете о протоколах, регулирующих отношения Ватикана и муниципальных властей?
Низкий хрипловатый голос показался Нику знакомым. И он вспомнил. Одно время он играл в регби (пока не решил, что для его профессии полезнее заняться бегом). Его тренировал ирландец, говоривший точно с такой же хрипотцой.
– Похоже, я забыл вам представиться. – Коста достал из кармана бумажник, нашел визитную карточку и протянут Ханрахану. Затем показал пальцем на переломанный нос собеседника. – Сдается мне, я знаю, где вы это заработали. Вы долго играли в регби, не так ли?
Прочитав визитку, Ханрахан сунул ее в карман.
– Это в молодости. Тогда я думал, будто ничто в мире не может мне повредить.
– Мне тоже довелось немного поиграть.
Ханрахан окинул его скептическим взглядом.
– Крайним полузащитником, – добавил Коста. – Получалось не так уж плохо, только я решил уйти.
– А Фальконе говорил мне, что вы бегун. И вроде талантливый.
Коста кивнул.
– Точнее, – продолжил ирландец, – он сказал, что это ваш единственный талант.
– Вполне в его стиле.
– Вас легко представить на гаревой дорожке, синьор Коста. Уверен, бегаете вы отлично. Но иногда бывает необходимо остановиться и вступить в драку. Как у вас с этим делом?
Коста рассмеялся:
– Да не очень, если честно. Все зависит от весовой категории противника.
– Отнюдь не все, – возразил Ханрахан. – Итак, что вам здесь нужно?
Коста кивнул на потолок:
– Пленка. У вас должна быть видеозапись покойного профессора с момента его появления в библиотеке. Мне бы хотелось взглянуть.
Ханрахан озадаченно тряхнул головой:
– Кем вы себя воображаете?
– Простым полицейским, который пытается разобраться в причине гибели троих людей. |