|
Туда они прибыли в половине четвёртого дня, чем вызвали в пуэбло самый настоящий переполох. В этой деревне люди ещё не отошли от утреннего скандала, устроенного шестью идальго, а тут на них свалилось с неба добрых полторы сотни кабальеро де волар, один мрачнее другого, а на супериора и вовсе смотреть страшно, таким угрюмым он выглядел. Прилетела вместе с отцом и Исабель, одетая в мужское платье траурно-чёрного цвета, а также баронесса Анна де Ла Хойя, мать Рико. Её и отправили к сыну вместе со слугами, которые несли с собой два сундука с одеждой, оставшейся от отца и той, которую заранее купила для своего возлюбленного Исабель. Она тоже пошла в кузницу и впервые вошла в неё ни от кого не таясь. Рико не моргнув глазом выслушал её торопливое, сбивчивое объяснение и сказал:
– Всё будет хорошо, нинья. После этого он быстро принял душ, оделся и уже через двадцать минут шагал к плаза де пуэбло, где собралось чуть ли не всё население деревни. Церемония оказалась очень короткой, супериор вручил Риккардо Санчесу меч отца и объявил всем, что отныне тот благородный идальго, барон де Ла Хойя. О том, что его обвинили в чёрном колдовстве, дон Рамирес не сказал ни слова. Все жители Пуэбло дель-Торро разразились овациями и приветственными криками, но никто из идальго на них не ответил. Все они быстро сели в авиасы и полетели в Капитал дель-Соль. Улетел из пуэбло и Анхель, которого попросила об этом Исабель. Во внутреннем дворе своего кандадо, дон Рамирес объявил Рико о том, что его обвиняют в бруйерия де негро, а также в том, что он убил дона Хесуса и попросил его сдаться ему добровольно. Дон Риккардо поклонился ему, снял с себя меч вместе с перевязью и сказал: – Дон Рамирес, я никогда не занимался бруйерия де негро и не убивал дона Хесуса. Рико хотел заявить во всеуслышанье, что обладает сенситивными способностями, но что-то перехватило его горло и он не смог промолвить ни единого слова. Супериор объявил всем, что намерен поместить своего пленника в комнате для гостей на втором этаже и выставить возле неё охрану из двух идальго. После чего Лео, облегчённо вздохнув, громко воскликнул: – Сегодня же, как говорит Стинко, рвём когти! Однако, Герда, этот парень довольно мощный сенситив. Мне насилу удалось заставить его заткнуться. Нам нужно срочно подготовить план и маршрут побега. Думаю, что с Анхелем мы сможем договориться куда легче. Кстати, огурцы, оказывается не просто наблюдают за людьми, но даже время от времени сканируют их сознание. Именно поэтому нам нужно действовать, как можно быстрее. Бежать они должны в лучших традициях здешних атравесаров, а стало быть не имеют права брать с собой ничего ценного и в первую очередь амулетов здоровья, то есть управляющих компьютеров нановакцины. Герда, я беру на себя Анхеля и Исабель, а ты займись её отцом и особенно Рико. Думаю, что тебе он поверит куда быстрее, чем мне. Дон Рамирес лично отвёл Рико в ту комнату для гостей, которые прибывали в его кандадо не по своей воле. Велев двум идальго отправляться на кухню и хорошенько там пообедать и передать повару, чтобы тот подал обед на двоих и вино наверх, он завёл сына своего друга в самый настоящий гостиничный номер с небольшой прихожей, туалетом, ванной, спальной комнатой и кабинетом, который несколько портили решетки на окнах, завёл его в кабинет, сел в кресло и сказал: – Садись, мой мальчик, ты у меня в гостях, а потому постарайся не обращать внимания на решетки. Они не для тебя. – Рико сел в другое кресло и устало закрыл глаза но тотчас открыл их, когда дон Рамирес спросил его – Скажи мне, Риккардо, ты написал мне то письмо только потому, что хочешь взять в жены мою дочь или по какой-то другой причине? Рико улыбнулся и ответил радостным голосом: – Дон Рамирес, дороже Исабель у меня нет ничего, я люблю её и без колебания отдам за неё не только жизнь, но и сделаю всё, что угодно. Мы встречаемся с ней уже почти год, дон Рамирес и я очень жалею, что не написал вам это письмо ещё утром того дня, когда Исабель стала моей женой. |
