- Вы не один?

- Нет. Вы все увидите, но не медлите, ради Бога.

- Ситуация так серьезна?

- Пока нет, но нам некуда деться. Если мы будем гулять по городу...

- Значит, вам нужно убежище?

- Да.

- Хорошо, я выезжаю. Моя машина...

- Не надо, я узнаю вас в лицо. За вами следят?

- Полагаю, да.

- Оторветесь?

- Нет смысла. Я смогу привезти вас только в свою квартиру, а она им известна.

- Тогда что же делать?

- Ничего. Ждите и положитесь на меня.

Слейд закончил разговор. Молодой человек в квартире напротив нажал несколько клавиш на пульте, поднес трубку к уху.

- Говорит Карат-2. У Британца назначена встреча.

- Где, когда, с кем? - прозвучал в ответ голос Свиридова.

- Сейчас, но где и с кем - установить не удалось. Ему звонили по телефону. Тембр определенно мужской, но амплитудно-частотные характеристики смазаны. Как насчет наружного наблюдения?

Подполковник сморщился, как от скрежета бормашины в больном зубе. Слейд - профессионал, и если он обнаружит наблюдение, может отменить встречу.

- Из реплик Британца вытекает, - добавил Карат-2, - что он доставит контакт в свою квартиру...

- Ах, вот как, - облегченно вздохнул Свиридов. - Тогда не надо наблюдения. Ждите его.

- Есть. Конец связи.

Слейд вышел на улицу и сел в машину. Угол Ульяновской и Садового кольца - совсем недалеко, но Слейд двинулся в протяженный объезд через Красноказарменную и набережную академика Туполева. Да, ему придется привезти тех, кто его ждет, к себе, но это вовсе не означало, что он может расслабиться и не контролировать обстановку. Слежки он не заметил, и это встревожило его. Сомнительно, чтобы они вот так запросто отстали, скорее перешли к более утонченным методам, а это плохо. Впрочем, предыдущая слежка могла иметь демонстративно-предупредительный характер, такое тоже бывает.

Если последнее предположение правильно, рассуждал Слейд, это означает, что информационная брешь не могла образоваться в Лондоне, ибо никакая спецслужба не станет так подставлять своего агента.

Слейд ошибался. Хвост был настоящим, то есть имел целью сбор сведений о маршрутах англичанина. Преследователи прокололись по двум причинам, о которых Слейд, конечно, догадываться не мог. Первая, вечная головная боль генерала Курбатова - беда с контингентом, нехватка высококвалифицированного персонала в радиусе проекта "Коршун". И вторая, пересекшаяся с первой и умножившая её разрушительный заряд - бегство Тани из "Террариума". Все занимались поисками и спешными мероприятиями, перебрасывать людей было нельзя, как нельзя было и оставлять Слейда без присмотра. В результате, пока группа "Карат" изыскивала точку для установки лазерной аппаратуры прослушивания, другая группа вела англичанина на одной машине, что само по себе являлось грубейшим нарушением всех правил игры. Нет, оперативники не были клиническими шляпами, но обстоятельства помогли Слейду переиграть их в тот момент.

Узнав о провале хвоста, генерал Курбатов успокоил себя следующим соображением. Слейд, по мысли Курбатова, должен был принять слежку за демонстративную акцию, а значит, отбросить идею о вероятном лондонском источнике. В такой интерпретации неудача выглядела элегантным замыслом, маневром прикрытия.

Подъезжая к условленному месту, Слейд издали увидел Градова, озиравшегося по сторонам. Иллерецкая держалась за его руку, как маленькая девочка за руку отца.

Затормозив возле них, Слейд распахнул дверцу.

- Садитесь. И давайте знакомиться.

- Я Борис Градов, - сказал Борис, усаживаясь сзади и помогая устроиться Ольге. - Это Ольга Иллерецкая, а это... Взгляните.

Он вынул из кармана куртки стилет и протянул англичанину. Слейд сразу узнал египетский экспонат по фотографии, которой снабдил его в Каире начальник полиции.