|
Сначала он напустил в комнату столько дыма, что можно было повесить не просто топор, а полный комплект снаряжения пожарной бригады. Борис открыл окна, и дым немного рассеялся, зато образовался сквозняк и принес с собой новую напасть: огонь в камине заполыхал с такой чудовищной силой, что знаменитый костер Паниковского бледнел в сравнении с ним. Борис схватился за кочергу. Наконец он ухитрился умерить пламя, так что дикий вой в трубе перестал напоминать о запусках баллистических ракет.
Оля вышла из ванной в темно-фиолетовом долгополом халате. Она кашлянула от дыма, устроилась в кресле у камина. Халат чуть распахнулся на груди. - У тебя здорово получилось... для первого раза, - произнесла она. Можно снимать исторический фильм о газовой атаке немцев на Ипре в 1914 году... Но все-таки закрой окна. Я простужусь. Борис выполнил её просьбу, а она говорила: - Знаешь, в этой ванной я была вроде Алисы в стране чудес. Там есть такие штуки... - Какие? - спросил Борис, выуживая сигарету из деревянного ящичка в верхнем отделении бара. - Такие... Их надо крутить, а потом нажимать. - Ну да? - Еще бы... Я поняла, именно в этом всё дело, когда попадаешь в чужую страну. Люди, автомобили, магазины - все такое же. Дома немного другие, но главное отличие в мелочах. Как открыть воду в ванной? Как позвонить по уличному телефону? Куда бросать жетоны, чтобы пройти в метро, и есть ли у них вообще жетоны? В книгах об этом не пишут. - Конечно, не пишут, - согласился Борис. - Это само собой разумеется. Пойду посмотрю на твои штуки. Значит, сначала крутить, а потом нажимать? Не наоборот? Девушка обиженно взглянула на Бориса. - Интересно, как это у тебя выйдет... Пошуровав кочергой в камине, Борис загасил сигарету и двинулся в ванную. Он разделся, встал под душ и приступил к исследованию никелированной панели, обилием ручек, кнопок и рычажков похожей на пульт управления космического корабля. Он едва не ошпарился, прежде чем научился регулировать температуру воды. Но больше, чем столь очевидное стремление усложнять жизнь, Бориса удивило наличие окна в наружной стене, через которое был виден парк. Впрочем, почему бы и нет, подумал он. Ванная с окном снизу доверху, без штор - невидаль в России, но здесь, в Англии, в стране покоя и безопасности, на территории частного владения, куда никто без приглашения не забредет, она уместна как нигде. Иллюзия единства с природой, да почему иллюзия? Единство. Ведь и портьеры в гостиной - не для того, чтобы кто не подглядел, а элемент дизайна, для уюта... Второго халата не оказалось. Борис закутался в огромное полотенце наподобие древнего римлянина. Вернувшись в гостиную, он вскинул руку в салюте. - Марк Антоний, начальник конницы и сенатор, приветствует тебя, царица Египта! - О... Ты похож на Антония. Особенно очки. - Я Антоний в современной трактовке, - пояснил Борис. - Очки символизируют большой ум. Пока он принимал душ, гостиная успела согреться. При мягком освещении, дополненном отсветами оранжевого пламени, комната стала ещё более уютной и домашней, даже словно уменьшилась в размерах. Оля сервировала стол, приготовив скромную закуску из запасов Слейда, поставила в центр новую бутылку вина. Приспособлением вроде автоматического штопора, найденным Олей - тоже характерный штрих непривычного быта - Борис откупорил бутылку и разлил вино по бокалам. - Давай выпьем за корабли, - сказала девушка. Отражение огненных языков плясало в рубиновой сердцевине бокала. - За те, что идут ко дну? - Нет. За те, что держат путь к далекому дому... И возвращаются. И за вас, храбрый капитан. - Корабли не возвращаются, - Борис поднял бокал. - Корабли уходят и приходят, а это совсем не одно и то же. - Я рада. - Чему? - Я и сама так думала, а ты правильно угадал. - Я не угадывал, я теперь знаю. Они выпили понемногу, просто чтобы ощутить вкус вина. |
