- Но вот где его настоящие друзья? - рассуждал вслух Бек. - Ни один человек не может прыгнуть в воду так, чтобы не пошли круги. Градов не привидение. Начинайте проверять цепочки связей каждого из этой книжки. Где-то да зацепим нужную ниточку.

- Уже делается, Генрих Рудольфович. По наиболее подозрительным адресам рассылаются люди, наблюдают...

- Хорошо, - скупо похвалил Бек. - Сколько у тебя людей?

- Двенадцать.

- Подключай больше. Снимай, откуда хочешь. Активизируй поиски по всем направлениям, но Градова ты должен доставить мне как можно скорее... Все, свободен, - заключил Генрих Рудольфович.

Котов захлопнул папку, бочком пробрался к двери и... Не сказать, чтобы вышел, а как бы самоликвидировался.

Генрих Рудольфович подошел к окну. Огромная туча закрыла солнце подобно тому, как завеса неведения скрывала от Бека истину.

Будучи реалистом и практиком, Генрих Рудольфович никогда не считал себя центром Вселенной. Он отлично понимал, что в океане бизнеса снуют акулы, которым ничего не стоит проглотить его, встань он у них на пути. Но Бек ЗНАЛ о существовании этих акул и мог просчитывать и прогнозировать их поведение! А тут он столкнулся с чем-то совершенно непонятным: открытием Калужского завладела организация, не ведомая НИКОМУ - и в то же время с легкостью, играючи пресекающая все попытки Бека бороться с ней.

Генрих Рудольфович не собирался сдаваться. Париж стоит не только мессы, он стоит трупов! Ведь если открытие профессора попадет к Беку никакие акулы ему не страшны. Он станет единственной в океане акулой.

13

Алексей Дмитриевич Курбатов расхаживал в одиночестве по кабинету, засыпая ковер пеплом от "Мальборо" и ежеминутно прикладываясь к пластиковой бутылке с минеральной водой. Реакция его начальства на известие о бегстве Тани была ожидаемой, но от того ему не легче... Напрасно Курбатов пытался объяснить, что все не так страшно. Оно, начальство, возмущалось "легкомысленным отношением" генерала к "вопиющему факту" и не считало, что все уладится само собой.

Генерал-лейтенант Василий Тимофеевич Никитин, являвшийся прямым шефом Курбатова, курировал проект "Коршун". И он, Никитин, с минуты на минуту ждал доклада Курбатова, а подполковник Свиридов, которому было поручено дело, как на грех, задерживался.

Полковник Лысенко не давал о себе знать, и генерал готовился к неприятностям. Где Лысенко, где Свиридов?

Загудел интерком. Генерал рванулся к столу, надавил на кнопку и услышал долгожданное:

- Прибыл подполковник Свиридов, Алексей Дмитриевич.

- Просите!

Тридцативосьмилетний Валерий Свиридов, по обыкновению подтянутый, с невыразительным каменным лицом, вошел в кабинет. Лишь из-за недостатка воображения и творческой энергии - ценимых в АЦНБ качеств - засиделся он в подполковниках, зато исполнитель был, каких поискать.

Генерал вопросительно уставился на Свиридова.

- Ну?

- Наши усилия, - отвечал невозмутимый подполковник, - а также активная работа наших людей в прокуратуре и милиции позволили установить следующее. Пантера (так они стали называть Таню, коль скоро она сама выбрала этот псевдоним) бросила вашу "Волгу" вот здесь...

Свиридов подошел к столу, высыпал булавки из картонной коробки и воткнул одну из них в большую карту Москвы и Подмосковья, занимавшую полстены в кабинете Курбатова.

- Здесь же она захватила бежевую "восьмерку". Отключила водителя и усадила его в вашу "Волгу". По показаниям водителя установлен госномер машины, а затем найдена и сама "восьмерка", вот тут... - в карту вонзилась вторая булавка. - А в непосредственной близости от этого места произошла перестрелка на даче профессора Калужского...

- Перестрелка? - переспросил Курбатов.

- Да.

- Кто же стрелял и в кого?

- Выясняем. Уже установлены личности некоторых погибших, это боевики одной из мафиозных группировок.