Я слышал крики, плач, приглушенные проклятия, безжизненный голос Дракулы и квохчущий смех Фрэнки. Допрос. И почему то я был абсолютно уверен в том, что в руках Драка телефон Амиты.

Мое сердце екнуло, и я поспешил к Амите, которая лежала, свернувшись калачиком, и все еще спала.

– Амита! – прошипел я. – Проснись!

– Что?..

– Твой наушник. Дай его мне, – я оглянулся через плечо. Они придут с минуты на минуту.

Она вытащила выключенный наушник и протянула его мне.

– Не говори ни слова, – сказал я ей.

– Я не…

– Никто из вас, – прошипел я группе. – Ни единого слова!

Я сунул наушник в задний карман и сел. Резко. Я почувствовал, как он сломался – и при этом ушиб мою задницу – как раз в тот момент, когда дверь рывком распахнулась.

Фрэнки, Оборотень и Дракула ворвались внутрь. У всех маски были сдвинуты на макушки. Сохранять анонимность явно больше не имело смысла. Все заложники проснулись, раздались приглушенные крики или вздохи.

Дракула обвел взглядом помещение.

– Бюро находок, – сказал он своим безжизненным голосом. Он вертел телефон в руке снова и снова, точно колоду карт. – Кто нибудь терял телефон?

Его угрожающий тон не обещал ничего хорошего, но, к счастью, моя группа держала рот на замке. В частности, Амита. Я не смел взглянуть на нее, но мысленно приказывал ей не говорить ни слова. Несмотря ни на что.

Драк присел на корточки посреди маленького кабинета, пристально рассматривая каждого из нас по очереди, в то время как Фрэнки взволнованно прыгал с ноги на ногу позади него. Очевидно, у него была еще одна доза веществ, на которые он подсел.

Оборотень стоял на страже в дверном проеме. Его лицо, без маски, было простым и усталым и не таким чудовищным, как у его товарищей. Он напряженно наблюдал за происходящим, его темные глаза нервно блестели.

Дракула держал айфон двумя пальцами. Тонкий и новый – последняя модель, с простой глянцевой черной поверхностью.

– Это последний кабинет. И, должен сказать, что мое терпение вот вот лопнет на хрен.

Фрэнки хихикнул у него за спиной, его рябое глупое лицо перекосило от радости, а язык вывалился, как у собаки.

– Прошлой ночью, – сказал Драк, – мои монстры рылись в драгоценностях и заметили кое что необычное в этом телефоне. Казалось, по нему говорил призрак. Представляете?

Слева от меня застонала Сильвия. Я не осуждаю ее. Непринужденные, разговорные фразы Драка в сочетании с его безжизненным голосом звучали жутко. Алекс нащупала мою руку и сжала.

– Любопытная штука. Мой человек поднял трубку. Этот тупой, безмозглый ублюдок, не слушая, кто говорит, сразу поздоровался. Представляете? Он поздоровался.

Я облегченно вздохнул: получается, они не слышали, как Амита разговаривала с полицией. Но не тут то было.

– Оказывается, он поздоровался с полицией, – продолжал Драк. – Они пытались вступить с ним в контакт, но у него хватило мозгов принести телефон мне, и как раз в тот момент, когда сел аккумулятор. Ну, не дерьмо ли, а?

Скулы Драка свело от ярости, и я увидел, как его безжизненные глаза стали еще более пустыми. Это была акула, у которой закатились глаза перед убийством.

– Я хочу узнать, кто изливал душу копам, и узнать это я должен сию же, сука, секунду!

Драк рванул вперед. Слова, которые он проревел, все еще звенели в наших ушах, когда он со сверхъестественной скоростью схватил Таню за шею.

Таня издала сдавленный крик и замолчала, когда рука Драка сжалась под ее подбородком. Ее лицо покраснело, губы беззвучно шевелились, и она беспомощно схватила его руку, вцепившуюся в нее мертвой хваткой.

Фрэнки плясал у него за спиной.