Фрэнки плясал у него за спиной.

– Да! Да! Сделай это, братан! Прикончи эту стерву!

– А я могу, Фрэнки, – сказал Драк, его голос снова обрел безжизненный тон. Он взглянул на каждого из нас и свободной рукой прикоснулся к щеке Тани. – Один небольшой поворот головы…

В фильмах герой боевика всегда смело бросается вперед, глубоким и сильным голосом требуя от злодея, который во всем превосходит его, имея свою группировку и оружие, отпустить девушку.

Я не был героем боевика. Мои руки дрожали, и я был готов обмочиться. Я не был готов умереть, но и не смог бы смириться с тем, что из за моей трусости кто то погибнет.

– Это мое, – сказал я отнюдь не смелым и не сильным голосом. Ногти Алекс впились в тыльную сторону моей ладони. Я знал, что она пытается заткнуть мне рот, но боль лишь помогла мне сосредоточиться. – Это мое, – повторил я, на этот раз громче. – Я разговаривал по телефону с копами.

– Чушь! – взвизгнул Фрэнки. – Он врет. Готов поспорить, что он пытается защитить одну из этих сук. Ту, рыжую. Либо Индийскую Принцессу.

Лицо Тани уже было почти фиолетовым, глаза вылезли из орбит, ноги слабо скребли по полу.

– Клянусь, это мое, и я могу это доказать, – сказал я. – А теперь отпусти ее. Отпусти ее.

Драк опустил руки, и Таня свернулась на полу, кашляя, задыхаясь и хватаясь за шею. Сильвия храбро подползла к ней и помогла ей отодвинуться от Драка, который уставился на меня взглядом дохлой рыбы.

– Ну?

Я вдохнул, но мое дыхание сбилось, а сердце бешено колотилось в груди. Я порылся в заднем кармане и достал обломки наушника.

– Я разговаривал с помощью этого.

– Это ни хрена не доказывает! – прорычал Фрэнки. – Братан, почему бы тебе просто не убить этого ублюдка? Или позволь мне! Я сделаю это. Я сделаю это прямо сейчас.

– Это изящный танец, который мы танцуем с полицейскими. Где то плюсы, где то минусы.

Он опустился передо мной на колени, вытащил из за пояса брюк кольт 45 го калибра и прицелился мне между глаз.

Каждый мускул в моем теле напрягся, дыхание перехватило.

«Вот и все. Кэлли… Я люблю тебя…»

– Сперва минусы, потом плюсы, – пробормотал Драк. – Амита Патель.

Я сумел сдержаться и не вздрогнуть. Замешательство боролось со страхом, а мой взгляд был прикован к маленькому черному дулу пистолета.

– Д да? – выдохнула Амита.

– Вставай.

Я облизнул губы:

– Погодите…

Драк щелкнул предохранителем, и слова замерли у меня на устах. Драк, все еще целясь в меня, заговорил с Амитой, будто с маленьким ребенком.

– Знаешь, что я ненавижу больше всего на свете? Повторять. В другом кабинете есть тупая сука с пальцами размером с польские сосиски, которая могла бы это подтвердить. Помнишь ее? Вста вай.

Я не видел ничего, кроме этой маленькой черной дыры небытия, а затем Дракула прижал дуло к моему лбу.

– Взглянешь на него еще раз, и я вышибу ему мозги.

Кровь в моих венах застыла. Мое сердце превратилось в ледяной шар, излучающий холодный страх из моей груди. Рука Алекс в моей руке была единственным теплом, оставшимся в мире.

– Хорошо, – прошептала Амита, поднимаясь на ноги. – Ладно. Пожалуйста… не трогайте…

– Заткнись на хрен! Скоро ты отсюда выйдешь.

– Я… я? – Амита ахнула.

Дракула убрал пистолет от моей головы – казалось, будто груз всего мира свалился с плеч, – и присел на корточки, изучая меня, склонив голову набок.

– Ты, – ответил он ей. – Часть танца. Похоже, ты что то значишь для кого то важного, и отдав тебя, мы получим что то важное взамен.