«Я спустился по пожарной лестнице вниз и вышел наружу через парковку», – говорил Игорь. Два взломщика-любителя взялись за дело. Дело провернулось быстро, поскольку ключ с цифрами «1209» подходил к этой двери как нельзя лучше. Но за ней ничего, кроме бойлерной, выглядевшей более стерильно, чем кабинет иного стоматолога, не обнаружилось. Из бойлерной вела еще одна дверь, причем явно наружу. Изнутри ее можно было открыть без особого труда, но делать это было незачем, тем более сейчас, и мы вернулись на парковку.

…Звук неожиданно ожившего лифта ударил по ушам в звенящей тишине. Я даже присел. Эдик тоже присел. Затем мы оба по-тихому отползли еще дальше, в самый угол, где было особенно темно. Не прошло и минуты, как на парковку кто-то прибыл. Неизвестный вышел из лифта, кабина с легким шумом закрылась. Гулко прозвучали неспешные шаги – кто-то двигался в нашу сторону. Я затаил дыхание, но тут мягко стукнули замки блокировки автомобильных дверей, открылась дверь, и кто-то проскользнул в машину. Оглушительно (как мне показалось) захлопнулась дверь, не менее оглушительно взвыл стартер, а двигатель загремел не хуже вертолетного. Впрочем, завели не «Ориджин», а совсем другое авто поблизости… Действительно, странно было бы думать, что в ночь на субботу жизнь здесь совсем уж замирает.

Авто приблизилось к подъемным воротам, в полумрак гаража влетел луч уличной ртутной лампы, затем машина уехала, и ворота закрылись. На этаже вновь воцарилась звенящая тишина.

– Смотри-ка, – сказал Эдик, разгоняя липкий мрак светящимся дисплеем телефона, – еще одна дверь.

Дверь, не отмеченная на карте, была узкой и металлической. А также плотно подогнанной к проему и накрепко запертой. Мы внимательно осмотрели замок и то, что было вокруг него. Никакой электроники. Обычная замочная скважина.

Ни сканер кодов, ни ключ нам тут помочь не могли. Толку не было ни от электромагнитного генератора, по словам Пантюхи, «выносящего моск » любой электронике, ни от брутальных отмычек. Кибернетика в двери отсутствовала, а замок был слишком сложным для двух людей, сроду не промышлявших взломом замков.

Наш военный совет ни к чему не привел: подниматься в офис глупо и опасно; ломать дверь – не более разумное занятие; возвращаться ни с чем – неприятно, да и преждевременно. Может, есть смысл подождать?

Пока мы совещались, кое-кто решил за нас: снова послышался шум лифта, и опять, как в предыдущий раз, некто приблизился к машинам. Но этого типа я узнал – бандитскую рожу и пружинящую походку Олега мне трудно было спутать с чьими-то другими. Шаря в карманах, Олег приблизился к машине Минкеевой, щелкнул центральным замком (старомодный брелок сигналки два раза пискнул), и открыл правую переднюю дверь. И надо было понять его удивление, когда в затылок ему уперлось что-то твердое, а из-за левого борта «Тойоты» высунулась страшная рожа в полумаске, подсвеченная снизу. Попробуйте, кстати, осветить с подбородка хоть самое симпатичное лицо – все равно увидите только маньяка-убийцу. Рожа принадлежала Эдику. Твердый ствол – газовому пистолету, который я держал в левой руке.

Олег, как и следовало ожидать, не подал вида, что испугался. Он только негромко вздохнул, словно от досады.

– Отойди от машины. Задом, не быстро – Вот так… – зловещим шепотом потребовал Эдик. – Положь руки на затылок… И иди в левый от тебя угол… Вот так, давай.

Олег, ступая словно робот, побрел по направлению к узкой двери. И, когда почти уперся в нее, Эдик потребовал:

– Открывай.

– Вы че, пацаны, с дуба рухнули? – осведомился Олег.

– Открывай, – повторил Эдик. Я пока что не подавал голоса – неизвестно еще, какие рефлексы сработают у этого головореза, узнай он меня.