Джон заставил себя улыбнуться и сделал вид, будто что-то обдумывает, склонив голову к плечу. На самом деле он горячо молился о чуде или хотя бы о том, чтобы сэр Томас выслал ему навстречу отряд гвардейцев. Он же чародей, должен догадаться! Или призрак — ну что ему стоит подсказать?

— У меня другое предложение, — медленно сказал он. Улыбка на лице не держалась, и он чуть ли не с облегчением нахмурился. — Это ведь между нами двоими, не так ли? Ты же не простишь мне тумаков, которых я тебе навесил? Приготовился, я вижу, всерьез, так зачем нам зря людей переводить? Давай выйдем один на один, позвеним железом. Одолеешь ты — твой клад, только уж друзей моих отпусти, как обещал. А я одолею — клянусь, твои люди свободны. Захотят, пусть нападают, захотят, пусть идут на все четыре стороны. Я не настолько глуп, чтобы любить зря пролитую кровь. Ну что, согласен?

Длинный Лук хмыкнул. Конечно, он не согласится. Надо сейчас успеть сказать что-нибудь едкое о трусости, надо уязвить его, чтобы стыдно было отказываться от поединка на глазах своих людей… Однако, прежде чем некоронованный король успел что-либо промолвить, в разговор ввязался высокий воин с сарацинским мечом на поясе:

— Это справедливое требование, мы согласны!

— Гуччо! — гневно воскликнул, обернувшись, Длинный Лук.

— Ваше величество, разве вы отступите перед обычным наглецом? Королем Вольницы может быть только сильнейший.

— Ослушанец… — скривил губы Джок. — Надо же, еще один ослушанец. Зря я о вас заботился, нужно было довериться оркам.

— Кажется, вы уже давно это сделали, ваше величество, — шутовски поклонился Гуччо.

Выпрямиться он уже не успел. Молниеносный взмах меча отделил его голову от тела. Кровь брызнула на стоявших поблизости разбойников, и они шарахнулись в стороны. Джок обвел их тяжелым взглядом и спешился.

— Все свободны уже сейчас! — крикнул он. — Катитесь к черту! Проваливайте! Или хотите, чтобы я со всеми то же сделал?

Его «личная гвардия» подалась назад. Будь Джок наблюдательнее, он бы заметил, как смутило людей поведение Гуччо, ведь тот ни с кем не обсудил своих подозрений, не согласовал замысла. Однако Длинный Лук был не в том состоянии, чтобы трезво рассуждать.

— Прочь! — рявкнул он, приподнимая Душеглот.

Больше повторять не пришлось. Ничего не зная о чудовищной тайне меча, люди чувствовали тень ее в зловещем, жалоподобном клинке. Но еще страшнее для них был изменившийся после недолгой отлучки Длинный Лук.

Топот многочисленных копыт сотряс воздух. Тем немногим, кто еще мешкал, хватило, чтобы Джок бросил на свой меч какой-то диковатый взгляд и поднял его над головой. Бежали все.

«Может, и нам сейчас стоило?» — нервно хихикнул про себя молодой граф. Но, конечно, он тоже не мог отказаться от поединка. Почему? Ну ведь он сам предложил такой выход… Хотя, может, дело в другом? Эти два меча, адский Душеглот и светлый клинок эльфов, не могли не сойтись. Они знали это и неумолимо подталкивали своих владельцев к последнему единоборству.

— Я принимаю твой вызов, — сказал Длинный Лук.

Цезарь фыркнул и забил копытом. Джон, спешившись, потрепал его по холке и сказал друзьям:

— Если что, отдайте ему клад. Я обещал, да и вам незачем гибнуть впустую.

Он чуть не подавился словами, когда посмотрел в глаза Изабеллы. Иконописная нежность светилась в них.

— Все будет хорошо, — шепнула она чуть слышно.