Вокруг добивали последних иджунов и волчецов. Раххыг подозвал свое ездовое чудовище — а то еще перепутают, откуда людям разбираться в породах и знаках на упряжи?

Изабелла, забыв обо всем, рыдала над Джоном. Тот лежал на спине, невидяще глядя в небо, кровавые лохмотья рубахи едва прикрывали искромсанную грудь.

— Молчит? — спросил, подходя, Раххыг.

— Да, он… устал, — всхлипнула Изабелла.

Раххыг покачал головой. Он забыл, что у людей в таких случаях говорят: «он уже далеко» или еще что-то в таком роде.

— Что с ним? — подбежал Гарри.

— Устал, — ответил Раххыг, красноречиво указывая глазами на Изабеллу.

Гарри замер с опущенными руками, но тут подъехал сэр Томас, решительно отодвинул и его, и девушку, склонился над Джоном и потребовал огня. Поднесли факелы. Граф велел воткнуть их в землю, провел руками над ранами потомка, после чего объявил:

— Гарри, распоряжайся людьми. Я попытаюсь спасти Джона, если мне не будут мешать, так что пусть никто не приближается.

Закрыв глаза, он начал что-то нашептывать, прикасаясь кончиками пальцев к ране от копья на груди Джона. Гарри тряхнул головой и знаками велел гвардейцам заняться делом: заботиться о раненых, оттаскивать трупы на край поляны, собирать оружие.

— Подойди сюда, — поманил его Раххыг.

Обнимая за плечи беззвучно плачущую Изабеллу, Гарри обернулся и увидел подле откоса, под тисом, Аннагаира. Они приблизились. Земля под срубленными корнями была разрыта, и при свете факелов отчетливо виднелись лицо и плечи Длинного Лука. Рядом лежали меч и колчан с луком и стрелами — их успели вырвать из скрещенных на груди рук мертвеца, но не успели использовать. Два орка с почти невидимыми ранами от длинного и острого кинжала валялись поблизости, а в десятке шагов, мордой в траве, лежал Зохт-Шах, и кинжал шамана торчал у него из спины, брошенный меткой рукой.

— Кора… — произнес Аннагаир.

— Что? — не понял Гарри.

— Истер не знает всего, что знала Коринна, — помедлив, ответил эльф. — Но мудрость наставницы с ней. Она сражалась бок о бок со своим врагом, чтобы не допустить иджунов к доспехам.

— Громко сказано, — послышался голос над их головами.

Из-за тиса вышла юная ведьма, уже успевшая обзавестись меховой накидкой Ташта. Усталое лицо, покрытое кровоподтеками, выглядело спокойным.

— Ни слова, Ангир, — предупредила она. — Мы с тобой уже все решили. Раххыг, передай оркам: Ракош хочет, чтобы ее не поминали лихом. Как бы там ни было, мы с Длинным Луком подарили вам несколько забавных деньков. Ну все, больше вы меня не увидите… — Она опустила взгляд на Джока, вздохнула и вдруг обратилась к Изабелле: — А ты не такая дурочка, как я думала… Твой Джон — он славный. Когда придет в себя, скажи ему, однако, что моя благодарность не спасет его от судьбы.

— Он знает, — ответила Изабелла. — Он знает о судьбе больше, чем все мы. Он не станет спасаться от нее, он ее встретит.

— Я так и думала, — не вполне понятно сказала Истер и, запахнув поплотнее накидку, ушла в темноту лесных чертогов над откосом.