— Где Керк?

— Понятия не имею. Кронин и Конциус говорили, что он искал вас прошлой ночью.

— Мой горячо любимый братец! Как мило с его стороны волноваться за меня! И он тоже волнуется по поводу этих гадких фотографий?

— По-моему, все участники шабаша беспокоятся из-за них, кроме Эда Конциуса.

— Почему же Эд не беспокоится?

— Когда я с ним разговаривал, он парил так высоко, что его не взволновало бы, даже если бы обрушилась крыша его дома.

Она тихо засмеялась.

— Я привыкла думать, что он твердо вознамерился не дать миру ни единого шанса поговорить с ним!

— А я совершенно перестал думать после всего, что произошло за последние двадцать четыре часа, — сказал я. — Мыслительный процесс приносит мне только головную боль.

— Мери шлюха, а Бренда еще хуже, — задумчиво произнесла она, как бы разговаривая сама с собой. — Керк злобный мерзавец, Эд полон коварства, даже когда витает в облаках, а Пит просто псих. Наверное, каждый из них мог убить ту девушку или хуже того — убийц было несколько!

— Не забывайте про себя, — разозлился я. — И, я надеюсь, вы не станете возражать, если я себе еще налью. Мне необходимо нагрузиться, чтобы спокойно выслушивать вашу болтовню. Вы знаете, что у вас с Мери очень много общего? Вы обе можете без передышки молоть языком, ухитряясь при этом толком ничего не сказать.

— Вы несправедливы, Рик Холман! — Она надулась. — Я пришла сюда, надеясь, что вы единственный, кто может помочь мне разгадать тайну убийства Ширли Рилман.

— По-моему, вы такая же лгунья, как и все остальные, — искренне заявил я.

— Испытайте меня! — Она облокотилась локтями на стойку, уперла подбородок в ладони и одарила меня ослепительной улыбкой. — Ну же! Задайте мне любой вопрос.

— Где вы были прошлой ночью?

Она закусила нижнюю губу и покачала головой.

— Хотите попытаться снова? Я пожал плечами.

— А какой смысл?

— Извините, Рик, я не могу ответить на этот вопрос, так как подведу при этом одного человека.

— Кого же?

— Мой рот на замке. — Она снова ослепительно улыбнулась мне. — Но не отчаивайтесь, мистер Холман. Помните девиз соблазнителя: в первый раз может и не повезти.

— Ладно. Тогда почему Пит Кронин купил дом Рэнда в Сан-Лопаре?

— Это как раз легко объяснить. Потому что он обожает насилие. Он решил, что в доме, где Рэнд сначала убил собственного сына, а потом себя, как раз та атмосфера, которая будет стимулировать его творчество. Пит — художник, как вы знаете.

— Так мне сказали. — Я постарался говорить сдержанно. — А что он рисует?

— Насилие, конечно, — нетерпеливо ответила она. — Что же еще? Кровавые убийства, страшные пытки, извращенный секс и все такое. Но он абсолютно безвреден.

— Это как посмотреть, — хрипло возразил я.

— Свои эмоции он выплескивает в своих картинах так же, как я выплескиваю свои, прыгая в постель с каким-нибудь жеребцом. Керк выплескивает свои...

— ..вырезая свои инициалы на груди первой попавшейся под руку женщины, — закончил я за нее.

— Итак, Бренда рассказала вам свою печальную историю? — Ее рот сжался. — Если кто-то и напрашивался на это, так это только она! Я не виню Керка за то, что он пустил в ход нож. Пусть еще скажет спасибо, что он не перерезал ей горло!

— Только за то, что она попыталась удержать его от изнасилования этой девушки Рилман?

— Что? — Раскрыв рот, Аманда уставилась на меня.