— Очень рад, — сказал он. — Жена слышала наш разговор и страшно разволновалась. Едва успокоил.

Джуди посмотрела на него. Безразличие, абсолютное безразличие. Вот чем полезен оказался для нее Свердлов.

— Извини, — сказала она. — Но это нельзя откладывать до понедельника. Пришлось позвонить тебе домой. Моему другу нужно знать, примут ли его англичане и пообещают ли не передавать его американцам и его собственному посольству. Вот что он велел мне спросить у тебя. Я попыталась связаться с человеком из разведки, но он улетел в Лондон. Мне больше не к кому было обратиться.

— Я не могу дать тебе ответы на оба вопроса, это не в моей компетенции. Я могу только вернуться в Вашингтон и доложить обо всем послу. Если это и в самом деле важная персона из Русского посольства, все равно этим должен заниматься посол. Во всяком случае, я мог бы сначала поговорить с посланником.

— Нет времени. Иди сразу к послу, — решительно заявила она. — Мой друг примет его гарантии. Можешь сказать, что этот человек будет очень ценным приобретением для Англии. — Свердлов велел ей подчеркнуть эту мысль.

Она никак не могла понять, зачем, пока он не объяснил ей, что в таких делах страны торгуются за людей, как за товары.

— Если ты не имеешь права назвать мне его, — раздраженно буркнул Патерсон, — сама подумай, как я должен вести дело. Из какого подразделения посольства — хоть это ты можешь мне сказать?

— Военный, — ответила Джуди. Свердлов сказал ей, что больше ничего говорить нельзя. Такой информации достаточно, чтобы у чиновников потекли слюнки.

— Хм, это может значить что угодно. Ты все время называешь его своим другом... — Он бросил на нее взгляд, как бы укоряя ее. — Ты не можешь не знать его имени. Почему ты не доверяешь мне? И мне же нужно что-то иметь в руках, когда я пойду к послу, иначе все выглядит странно.

— Извини, но мне не позволили говорить тебе. Я сказала все, что могла. Он важный человек, он хочет перейти к нам, у него мало времени. Я тебя знаю, Ричард, ты великий законник, но, если ты запутаешь все это дело в параграфах, мы опоздаем помочь ему.

— А почему я должен думать о том, чтобы помочь ему? — возразил он. — Я приехал сюда потому, что перебежчик может помочь нам. Всегда найдется ненадежный человек, который продастся тому, кто больше заплатит, если что-то натворил у себя и боится расплаты. У нас уже были такие случаи: солдаты из Восточного Берлина называли себя политическими беженцами, когда напивались или убегали в самоволку.

Он прекрасно понимал, что тут речь идет совершенно о другом, но его злило отношение Джуди. Он никак не ожидал такого холодного приема, можно было подумать, что она никогда не спала с ним. Ее тревожила только безопасность этого «друга».

— О боже мой! — воскликнула Джуди. — Боже мой, никогда не думала, что захочу встретиться с этим маленьким животным, Лодером, но я бы отдала все на свете, чтобы здесь вместо тебя был он. Если ты не в состоянии помочь, то ведь можешь по крайней мере вывести на меня кого-нибудь из разведки? Вот все, что мне нужно! Тебе можно не ходить к послу и не впутываться в это дело, если ты боишься, что все обернется вовсе не так, как ты думаешь, и пострадает твоя драгоценная карьера! Хотя черт бы меня побрал, но я не вижу, как она может от этого пострадать!

— Я поставлю Лодера в известность, когда получу на это указания посла. — Он направился к двери.