— Простите, — с трудом промямлила она. В ее комнате зазвонил телефон. Она испуганно посмотрела на Нильсона, то ли с мольбой, то ли с вызовом, и бросилась к телефону.

Она так волновалась, что произнесла «Ричард», не успев даже толком взять трубку.

— Миссис Ферроу?

Она перехватила трубку в другую руку. Это был голос Лодера.

— Да, — сказала она. — Да, это я. Я пыталась дозвониться до вас...

— Не говорите, — остановил он ее. — Просто слушайте и молчите. Я в курсе событий, я прилетел сегодня утром, и мне передали. Я вылетаю сегодня вечером, я так понял, что это очень срочно, правильно?

— О да, — ответила Джуди.

— Так это наш друг хочет поговорить со мной?

— Да, — снова сказала Джуди. Не важно, что Свердлов велел ей держаться по-другому, она просто обо всем забыла. Ей хотелось только одного: чтобы кто-нибудь из посольства встретился с ним и машина наконец закрутилась.

— Тогда о'кей. — В его голосе прозвучала какая-то особенная нотка. Не будь он таким бесцветным флегматиком, она бы сказала, что он возбужден. — Пригласите его прогуляться с вами сегодня вечером и идите по Пятой авеню, на углу парка остановите проезжающее такси, ровно в девять тридцать. Оба садитесь в машину, я буду в такси. Все точно поняли? Угол парка, девять тридцать. Сегодня вечером.

— Я поняла, — ответила Джуди. Она чувствовала, что Сэм Нильсон ждет в кабинете и постепенно закипает. Он закипит еще больше, услышав, как она звонит Свердлову.

Она не пошла в кабинет, чтобы спросить разрешения. Набрала номер, который ей дал Свердлов, и ее сразу соединили. Он все еще был в представительстве при ООН.

— Мы можем поужинать сегодня, — сказала она. — Ты подберешь меня после работы, в шесть тридцать?

— С удовольствием. Это что, будет целая компания? — Джуди представила себе демоническую кривую усмешку. Она настолько обрадовалась, услышав его голос и удостоверившись, что все нормально, что не могла остановить нервного смешка:

— Да, я обо всем договорилась.

— Как ты спала?

— Не очень хорошо. А ты? — К черту Сэма Нильсона. Она услышала, как он сердито откашлялся и как зашелестели по столу брошенные им в раздражении бумаги.

— Не так хорошо, как спал бы с тобой. — В голосе сквозило веселое ехидство. — Бессонница плохо влияет на здоровье. Нам нужно что-то с ней делать.

— Шесть тридцать, — повторила Джуди. — Я не опоздаю. Пока. — Она дала отбой, а потом вернулась в кабинет Нильсона.

— Мистер Нильсон, — сказала она, — я прошу прощения. В моей жизни происходят очень важные события. Теперь уже все в порядке. Больше это не повторится.

Кто же это, черт побери, на сей раз? Неужели и вправду англичанин, пошедший по стопам презренных перебежчиков, этой троицы грязных предателей? Лодер сидел в своем кресле в самолете, и злость нарастала в нем, как боль в животе. В свой кабинет он пришел усталым и раздраженным. И тут посол пригласил его к себе.

Посол был личностью и держал других в благоговейном страхе. Очень высокого роста, он имел привычку смотреть на всех, с кем разговаривал, сверху вниз. Происходило это совершенно непроизвольно, но Лодер с трудом переносил такое испытание. Не один раз за время разговора он жалел, что старик не уехал куда-нибудь и на его месте не было Стефенсона.