Вполне вероятно существование целой агентурной сети, пользующейся названием цветов для кодов и шифров. Синий мог быть одним из агентов. Могли быть Зеленый, Желтый, Коричневый... Он забрал свою машину со стоянки в вашингтонском аэропорту и прямым ходом отправился в посольство. Все ночные дежурные сидят сейчас и дремлют или режутся в карты и так просидят за картами до восьми часов утра. Рами, давным-давно забытая игра военного времени, вдруг как эпидемия охватила все посольство. В рами играли поголовно все. Лодер же считал рами чепуховой игрой. Он не признавал никаких других игр, кроме бриджа.

Лодер прошел в шифровальное отделение и велел дежурному зашифровать и тут же отослать в Лондон телеграмму. Придя домой и улегшись в постель, он понял, что пытаться заснуть — пустая затея. Мысли работали не переставая, как та механическая гоночная машинка, которую он купил сыну на Рождество. Лодер заварил себе своего особого чая, наполнил ванную горячей водой и плюхнулся в нее. Счастливчик Лодер. Кто-то так сказал про него, когда он получил назначение в Вашингтон. Они не ошиблись.

К тому же, в отличие от большинства разведывательных разработок, на которые уходят недели, а то и месяцы, эта операция завершится в течение нескольких дней. Это сводило возможность ошибки к минимуму. Чем дольше временной отрезок, чем больше вовлекается людей, тем больше опасность утечки, тем больше вероятность, что кто-нибудь на стороне противника начнет что-нибудь подозревать. Он вспомнил несчастного перебежчика, который обратился в Английское посольство в Анкаре. Англия тянула и колебалась, пока наконец ответственность не свалили на начальника отдела англо-советских отношений в Форин-офисе. Эту должность занимал Филби, а русского только и видели. Лодер взял инициативу на себя, обратившись в Центр за подтверждением, но намеревался идти вперед, не ожидая ответа.

Как только Свердлов сядет в самолет, самое трудное препятствие окажется позади. После этого за жизнь Свердлова будет отвечать отдел специальных операций. Что там будет в Англии, Лодера уже не тревожило. Но до тех пор жизнь Свердлова висела на волоске, и он бы не дал за нее и цену кошачьей мочи в песочнице. Этот вульгаризм пришел ему на ум как-то непроизвольно. КГБ ни перед чем не остановится, только бы помешать Свердлову уйти на Запад; достаточно лишь намека, что он задумал переход, и его не станет. Автомобильная катастрофа, инсценированное самоубийство, «сердечный приступ» от паров цианистого калия. Но Свердлову это известно лучше, чем кому-либо другому. Он сумеет позаботиться о себе. Лодер лежал в дымящейся воде и шлепал рукой по животу. Он испытывал веселое оживление; один эпизод, подобный этому, стоил всех скучных тупиков, которых с избытком в его работе. Неудачи, нераскрытые проблемы, неразрешенные вопросы. Через все это он уже прошел, и все это занесено в его личное дело. Но все перекроется одним удачным попаданием в лузу. Благополучной доставкой Федора Свердлова на территорию Соединенного Королевства.

— Мне не нужно, и, ради бога, смотри, что ты делаешь, — ты же уронил пепел на юбку!

— Извини, — сказал Стефенсон. Машина пропиталась запахом ее крепких духов, в этом была она вся — сильная и решительная. Она часто говорила, что тонкие цветочные ароматы не для нее, они моментально испаряются. Он с удовольствием открыл бы окно, его выворачивало от этого запаха.

— Сегодняшний вечер обещает быть интересным, — вдруг промолвила жена. — Я слышала, бразильский министр вот-вот уйдет в отставку.

— Да, — сказал Стефенсон. — Ходят такие слухи. Впрочем, может быть, это и неправда.

— А я-то думала, что ты считаешь такого рода вещи очень интересными.