– Кто он?

– Меня удивляет, что ты с ним не встречалась. Но если подумать, он в городе всего-то года три. А ты не часто баловала нас своим присутствием, Мег.

– Я была занята. – Она хотела остановиться на этом. Ведь она не обязана ни перед кем отчитываться за свое отсутствие. Но она не смогла вынести мягкий укор в его глазах. – С Дэном я часто встречалась, ты ведь знаешь, он приезжал в Нью-Йорк почти каждый месяц. Бабушка тоже. Дэрен, если ты не ответишь на мой вопрос, я закричу.

– О, прости. – Дэрен мигнул. – Не понимаю, почему Дэн не рассказал тебе о нем. Его зовут А. Л. Райли. Он стал управляющим магазином два года назад.

– Правда? – Мег оглядела комнату с возросшим интересом, но его нигде не было видно. Должно быть, он перешел в столовую, где в соответствии с традицией накрыли столы.

Значит, это Райли. Дэн упоминал его, и не раз. Он очень мало говорил о происхождении и воспитании этого человека, о его семье. Дэн заявлял, что ему наплевать, где человек родился и чем он занимался, если только он умеет пользоваться своими руками и мозгами, а Райли это блестяще доказал. В ювелирном искусстве он превзошел самого Дэна, а тот так гордился своим мастерством, пока артрит не скрутил его пальцы: установка в оправу драгоценного камня и обработка – основа ювелирного дела. Кроме того, у Райли был талант, которого не имел Дэн, – он был гениальным художником.

Если он и сказал что-то еще, то Мег не помнила; она не слушала деда не только из-за его привычки повторять одно и то же по нескольку раз, просто тема была весьма деликатной. Тактичный человек не говорил бы об этом чаще, чем того требовала необходимость. Чуткий человек понял бы, почему она так противится деду, не желая заниматься профессией, связанной с такими ужасными воспоминаниями. Но такт никогда не являлся сильной чертой характера Дэна, а ювелирный бизнес был для него наваждением. Всю свою жизнь он искал неоткрытого гения, художника, который бы под его руководством достиг такого совершенства, что мог бы соперничать с величайшими художниками-ювелирами эпохи Ренессанса, такими, как Гобле или Челлини. Однажды он встретил такого человека. И тот человек предал его дважды: умер, не успев выполнить свое обещание, и разрушил семью Дэна.

Тот человек был ее отец.

– Мег?

Обеспокоенный голос Дэрена отвлек ее от мучительных воспоминаний. Она натянуто улыбнулась:

– Я кое-что вспомнила… слова Дэна.

Невозможно такому розовощекому и пухлому мужчине выглядеть хитрым, но Дэрен попытался.

– Что-нибудь о Райли? Он когда-нибудь… – Он нахмурился и замолчал, так как в дом вошла очередная толпа народа. – Нам надо поговорить, Мег. Но сейчас не время и не место. Не забудь, что мы встречаемся в пять часов в библиотеке для оглашения завещания.

– Хорошо, – ответила Мег. Кто-то склонился над ней с явным желанием выразить свои соболезнования и успокоить – это была полная пожилая женщина с кукольным круглым лицом.

– Какого черта… – пробормотал Дэрен. – Миссис Алан. Председатель библиотечного совета, – назвал он ее и отошел.

Мег распрямила плечи, натянула светскую улыбку и приготовилась к исполнению долга.

Казалось, это никогда не закончится, но к пяти часам все разошлись. Последних твердолобых гостей тактично увели Дэрен и менее тактично Фрэнсис. Мег настолько устала, что стала воспринимать происходящее несколько отстраненно, она уже была не в состоянии что-либо чувствовать. А может, она просто напилась, подумала Мег о себе. Сколько же бокалов шерри она выпила? Люди подходили и предлагали ей выпить с ними.