Сегодня у него в кабинете собирались поприсутствовать три директора крупнейших автозаводов, производящих легковые автомобили: — МЗМА, Горьковского, и Завода имени Сталина.

Инициатива встречи исходила от них. Деньги от госзаказа были большие, но тратились специальным образом. А вот те, что получены как бы сверхплана от продажи товаров народного потребления и сверхплановой техники, могли быть израсходованы как угодно в рамках финансовой дисциплины. Ну, то есть закупить на все деньги водки и пропить, не получилось бы, но вот поднять зарплаты и пособия, запросто.

Заводы уже оценили все преимущества свободных денег, и хотели ещё. Сначала они обратились к своим конструкторским бюро, и ожидали столь же прорывных идей, но получили лишь вариации на тему немецкой техники сороковых — пятидесятых, что тоже было неплохо, но с некоторых пор не годилось.

Помыкавшись по разным конторам включая кооперативы промышленных художников, как-то собрались вместе и решили идти на поклон к Мечникову, тем более что никто с ним не ссорился. Просто в последнее время, Мечников обуславливал выпуск того что нужно заводам, тем что нужно стране, и не всегда это было удобно. То есть хотел, например, завод выпускать новые минитрактора? Изволь наладить выпуск ручных инструментов. И не как раньше из плохого железа и дерева, а по эскизам и сортаментам. А принимать товар будут злые дяди из народного контроля, или того хуже военные. Непыльная ранее должность военного приёмщика стала с некоторых пор невозможно хлопотной. Офицеры военной приёмки носились по всей стране принимая партии товаров, и поскольку не были связаны ни с кем родственными и иными связями, категорически не желали принимать брак.

Всё это называлось «производственное отягощение» и очень не нравилось директорату, но выхода не было. Тот, кто решал наладить что-нибудь своё, часто попадал на большие деньги, или вон как на Уральском машиностроительном, под внешнее управление Госбанка, когда завод не смог расплатиться с кредитом.

Мечников принимал директоров от всей широты души угощая пирожками потчуя чаем. Одновременно расспрашивал как идут дела, и вообще, что творится в регионах.

Первым не выдержал директор московского завода малолитражных автомобилей.

— Александр Леонидович, ну не томи ты нас. Если пришли к тебе, то значит согласны на твои условия.

— Согласны, это здорово. — Александр кивнул. — Только и я не Кио, чтобы вам всё время кроликов из шляпы таскать. Есть у меня проект. Как не быть. Но реально сложный.

— Всё согласуем, дорогой. — Сказал директор ГАЗ Окунев Иван Васильевич.

— Да не в согласовании дело. — Александр подумал и встав подошёл к шкафу, где стояли папки с эскизами. — Нам это дело согласуют быстрее чем подброшенный пятак на землю упадёт. Там в другом печаль. Оснастка сложная, да если по качеству начнёте химичить, то всю идею убьёте. В чём смысл? — Александр открыл альбом, где во всей красе был нарисован УАЗ 469.

— Модульный автомобиль «Охотник». Крыша, двери, верхние части дверей, переднее стекло, всё снимается. Коробка, несущая как в тракторах, весь навесной металл — алюминий, рама из нержавейки. Идея в том, чтобы сделать абсолютно неубиваемый автомобиль. Машину которая практически не требует ремонта. А если ремонт всё-таки необходим, не пришлось, например, снимать весь мотор для замены приводной цепи или пары свечей. Ходовая должна выдерживать и наши дороги, и мехвода из горного аула, не видевшего в жизни иного инструмента кроме кувалды.

— Но это только для одного завода.

— Нет не так. У ваших заводов есть свои инженеры и технологи. У каждого завода своё КБ. И большую часть времени эти люди бездельничают проедая свою невысокую зарплату. Я что предлагаю. Или собрать их вместе, или распределить задачу между КБ.