Loading...
Изменить размер шрифта - +
После этого сагитировал людей защищать село. Вообще-то, они занимают жесткий нейтралитет.

– Ты показал фотографии девушек? – перебил его Антон.

– Конечно. – Вахид резко крутанул рулем, объезжая яму. – Он узнал одну – Хеда Закриева. Жила в Регите. Пропала еще в начале лета. Запомнил потому, что родственники приезжали с ее фотографией. Ее разыскивают отец и дядя.

– Уже что-то, – облегченно вздохнул Антон и, наконец вспомнив про маску, стянул ее с головы.

– Давай прямиком в Гуни. Днем соваться с расспросами в село не стоит. Поищем места съемок, а потом отдохнем.

– Да и позавтракать не мешало бы, – напомнил, зевая, Волков.

Запищал спутниковый телефон. Антон глянул на часы. Подошло время доклада. Он приложил трубку к уху.

– Это Полынь, у нас без новостей.

– Принял, Филин, – ответил Антон.

Мишенев на связь не выходил. Антон ждал. Сам он опасался звонить. Мало ли какая причина появилась у Максима, из-за которой он проигнорировал обязательный доклад. Вдруг как раз в это время подкрадывается к бандиту, а зуммер вызова его выдаст?

Проехали еще одно село. Встретившиеся на пути люди с опаской проводили взглядом машину. Подъем стал круче. Ехать стало тяжелей. Дорога тянулась вдоль крутого склона горы. Местами остатки асфальтированного покрытия обвалились вниз, и приходилось двигаться со скоростью пешехода. Перевалив через хребет, Вахид показал на виднеющиеся вдали крыши домов.

– Это Гуни. – Он окинул взглядом прилегающую к селу местность. – Кажется, я знаю, где снимали сцену с блокпостом.

Через десять минут они выехали из леса, оказавшись на заросшем островками кустарника поле. Вахид посмотрел в сторону уходящей в гору дороги.

– Вон это место. – Он повеселел. – Я еще в Москве примерно знал, что только отсюда открывается такой вид.

Вскоре они нашли валяющиеся у дороги бетонные блоки, остатки сгоревшего вагончика с системой траншей и ячеек для стрельбы.

– Странно. – Озираясь по сторонам, Волков вышел из машины вслед за Антоном и Вахидом. – Реальный блокпост. Брошенный, что ли?

– Ага. – Филиппов усмехнулся и, протянув ему под нос карту, ткнул в нее пальцем: – Дорога упирается в развалины фермы. Ни в первую, ни во вторую войну на ее территории наши части не размещались. Этот блокпост построили боевики силами пленных специально для съемки бутафории.

Он спрыгнул в траншею и осторожно направился по ней. Чем дальше Антон продвигался, тем серьезней и сосредоточенней становилось выражение его лица.

Наконец, дойдя до выгоревшего изнутри вагончика, он развернулся в сторону оставшихся у машины офицеров:

– После того как они сняли сцены с изнасилованием, здесь разыграли еще один спектакль.

– Какой? – удивился Волков, направляясь к нему вдоль бруствера.

– С реальной стрельбой. – Антон сплюнул на землю и, присев на корточки, вытащил за козырек присыпанную золой и почти полностью сгоревшую камуфлированную кепку. – Наверняка для отчета перед своими покровителями они перестреляли здесь пленных, одетых в форму, и преподнесли это как успешно проведенную операцию. Сними все подробно на видео. Захвати окрестности. Мы испортим очковтирателям настроение.

Он выбрался наверх и отряхнул руки.

Вахид задумчиво смотрел в ту сторону, куда вела дорога.

– Знаешь, – переведя взгляд на Филиппова, заговорил он, – этой дорогой почти никто не пользуется с начала девяностых. Ферму разграбили. Больше туда ехать незачем.

– Что ты этим хочешь сказать? – насторожился Антон.

– За каким чертом сюда поехал тот человек, которого убили вместе с женой?

– Не знаю, – пожал плечами Филиппов и неожиданно поднял указательный палец вверх.

Быстрый переход