олке. Прутики антенн и вентиляционных труб, травинками и грибами проросли вдоль всего рукава, чуть колеблясь и не сразу утверждаясь на месте. Пятнами тут и там медленно проступали карнизы и окна -- словно отснятые фрагменты на опущенной в проявитель фотобумаге. Георгий боялся моргнуть, ошеломленно взирая на новоявленное строение, не зная, что и подумать.

Когда за спиной его скрипнули половицы, он обернулся с какой-то пугающей заторможенностью, словно наперед знал, что начался очередной этап испытаний и увидеть предстоит нечто весьма неприглядное. И он не ошибся. ОНИ выплывали из стен справа и слева -- молочные призраки, явившиеся неизвестно откуда, может быть, из того изменившегося небоскреба. Один из призраков, с когтистыми лапами льва и длинным змеиным хвостом, выдирался прямо из потолка, другие выходили из стен. Георгий громко зарычал и, поведя стволом, резанул автоматной очередью -по когтистому, по те

м, что уже двигались к нему, подняв мускулистые конечности...

* * *

Они топали за ним вереницей, значительно уступая в скорости и все же не слишком отставая. Все объяснялось просто. Георгий был обычным человеком из плоти и крови, а эти мраморные страшилища усталости, похоже, не ведали вовсе. Тяжелые их ступни сотрясали половицы, создавая впечатление, перемещающихся роботоподобных механизмов. Чудища шагали с размеренностью метрономов. Он слышал их издалека -- даже тогда, когда ему удавалось значительно от них оторваться. Главная опасность заключалась в таинственной природе внезапного противника. Где бы Георгий ни задерж

ался -- даже на самую малую временную кроху, стены комнат моментально начинало вспучивать, и словно из лопающихся яиц сквозь каменное крошево и рвущуюся арматуру из них проглядывали оскаленные морды все тех же чудовищ. Здание превратилось в подобие гигантского инкубатора, призраки вылезали в самых неожиданных местах, заставляя Георгия менять маршрут, торопливо поворачивать в сторону. Вид у чудищ был самый пугающий -- какая-то жуткая помесь наиболее грозных животных: кентавры с тигриными головами, кролики с туловищем кенгуру, медведи с мордами носорогов

или гиен. Насчет цвета он тоже никак не мог разобраться. Молочно-белые, местами, даже как ему казалось, прозрачные, они сливались временами с побеленными стенами и в такие секунды действительно напоминали призраков. Теперь их плелось за Георгием не менее полудюжины. Автомат был бессилен остановить их. Пули отскакивали от чудищ, как камушки от чугунного постамента. И он бежал через комнаты, распахивая двери, сворачивая в какие-то коридоры, попадая в пустые залы, иногда оказываясь в тупиках и из этих тупиков спешно выбираясь. Город затеял с ним очередную игр

у. Улиц отныне не существовало, не существовало неба над головой, а был единый бесконечный лабиринт, сотканный из коридоров и комнат, из лестниц и обширных залов. Дом тянулся и тянулся, достраиваясь по мере продвижения человека, и щипать себя было совершенно бессмысленно. Еще раза два он пытался стрелять в мраморных чудовищ, целя в конечности и по глазам, но пули не причиняли им ни малейшего вреда. И в отличие от лохматых уличных горилл, эти не взвизгивали и не рычали -- шли молча, иногда почти наступая на пятки, срезая углы самым обыкновенным образом -- телом

и когтистыми лапами вонзаясь в стены, снося все на своем пути.

В одном из тупиков Георгию пришлось совсем худо. То ли здание решило передохнуть, то ли захотелось незримому божеству малость подшутить, но так или иначе в нужный момент "строительство" прекратилось, лабиринт оборвался, завершившись безжалостным тупиком.