-- Что за черт? -- он дважды рванул спусковую скобу. Теперь ему казалось, что и эхо выстрелов доносится как-то иначе.

И снова в том закутке, по которому он вел огонь, чиркнули слабой спичкой. Он еще не видел несущегося к нему жутковато разрастающегося шара, а тело уже само перекатывалось прочь. Откуда что взялось! Он учился на ходу, повторяя трюки профессионалов, не слишком впрочем отдавая себе отчет, что действует профессионально.

Еще серия выстрелов из винтовки -- и с тем же успехом. Ответная же вспышка разнесла угол здания, за которым он успел укрыться. Взглядом Георгий охватил результат чужой атаки и похолодел. Солидная -- метра в полтора воронка, зеленоватый дым, оплавленные кирпичи... Что и говорить -- картинка впечатляла! А в следующую секунду он разглядел ИХ. Цепочка маленьких человечков семенила в его направлении. Каждый -- не более шести-семи сантиметров ростом, в крохотных ручонках поблескивает оружие. У Георгия захолонуло дух. Вот так, господа дорогие! Мир наизнанку и мир наоб

орот. Тот, кто меньше, тот и прав. Потому что сильнее. И проще пареной репы, оказывается, подбить гиганта-птеродактиля, зато такие вот шибздики оказываются совершенно неуязвимыми. Как-то враз сопоставилось и иное: пули, летящие в великанов, превращались в огромные шары, -- с пулями же выпущенными в лилипутов, все обстояло совершенно иначе. Вывод напрашивался самый неутешительный. Следовало уносить ноги и как можно быстрее. Единственное преимущество перед мелкорослым народцем, преимущество в скорости, следовало использовать, не мешкая. Он не мог причинить и

м вреда огнем, однако в состоянии был убежать...

* * *

Мало-помалу город превращал его в стайера. Так уж выходило, что в каждом из эпизодов своей затянувшейся эпопеи Георгий от кого-нибудь убегал. Недолгий период мнимого могущества завершился и на этот раз. Истинные хозяева здешних улиц более чем наглядно продемонстрировали, кто есть кто, и вновь ему приходилось мчаться, выписывая заячьи зигзаги, вспугивая встречных великанов, заставляя пускаться наутек случайных кошек и крыс. Впрочем, последних он толком так и не научился различать. И те, и другие больше напоминали шерстистых мамонтов -- разве что без хобот

а и бивней. И топали они так, что земля ходила ходуном. Ему по-прежнему казалось, что любая из этих животин могла расплющить его одним-единственным ударом, и тем не менее факт оставался фактом, -- даже не используя свою чудо-винтовку, Георгий обращал их в постыдное бегство. Радоваться однако он не спешил, поскольку и сам находился в роли беглеца, то и дело бдительно озираясь, ловя малейшее шевеление вдоль гранитных бровок, страшась проморгать появление лилипутов. И все же, несмотря на всю его настороженную встопорщенность, один из закутков, обманчиво примани

вший кажущейся безопасностью, чуть было не стал для Георгия ловушкой. Присев на деревянный ящик в пещероподобной пазухе между сросшимися зданиями, он всерьез вознамерился передохнуть, но, увы, передохнуть не удалось. Едва он сунул в рот черствую галету, как случилось непредвиденное. Ящик, на который он опустился, внезапно покачнулся, и из выщербины, оставшейся после выломанной доски, клацая гусеницами и пуская клубы черного дыма, выехал игрушечного вида танк. Нечто отдаленно напоминающее "КВ" времен сороковых -- с коротеньким стволиком пушки и едва угадыв

аемыми иголочками пулеметов. Вся конструкция не крупнее средней домашней черепашки, однако в безобидность здешних миниатюр Георгий уже не верил. Галета застряла у него в горле, челюсть отвисла. Если даже стрелковое оружие лилипутов представляло собой достаточно серьезную угрозу, то о мощи орудийных стволов не хотелось и думать. В том же, что намерения у лилипутиков-танкистов самые решительные, он убедился, как только, крутанувшись на месте, танк лихо навел на него свой главный калибр. Мешкать далее было неразумно. Подпрыгнув на месте и выронив недоеденн

ый сухарь, Георгий обрушил каблук армейского ботинка на бронированную башенку.