— А я сейчас и есть без всего... — проронил Сашка тихо. — И пришел тебе сказать, что люблю тебя. Больше жизни люблю... А ты меня гонишь, прежним богатством в глаза тычешь... Как будто я предал тебя... променял на богатство... А ведь я не предавал, Люба! Все, что я делал, я делал во имя тебя, чтобы быть достойным тебя, чтобы ты могла опереться на меня во всем, всегда... Да, в какой-то момент меня занесло, захотелось осыпать тебя золотым дождем, поразить... Но сам по себе золотой дождь никогда не был для меня главным... Слышишь, никогда! А ты меня гонишь... Значит, я нужен тебе только несчастненький, чтобы меня можно было свысока жалеть? А если я победил, то уже не нужен? Ступай, Сашенька, покупай себе проституток? Мы слишком гордые, слишком самостоятельные и независимые, чтобы принять мужика, которому не надо утирать сопли? Так, Люба?

— Что ты несешь, Саня? — вздохнула Златникова надломленно. — Что несешь?

— Любка, ты пойми, ты создала себе систему ценностей, обратную той, что господствует сейчас в обществе! Обратную той, что исповедовал Кирилл... или не он сам, а его окружение. Обратную системе ценностей Инги и подобных ей! Понимаешь, не иную, не принципиально другую систему ценностей, а просто обратную! Как в зеркале! То, что левое — правое, а то, что правое, — левое! Они считают, что за деньги можно убить кого угодно — ты в пику им считаешь, что убивать нельзя вообще, даже подонков! Они считают, что женщина должна выбирать себе в спутники только исключительно богатея — ты в пику им считаешь, что должна выбирать только исключительно мужика сирого и убогого! Это ж не принципы, а... перевертыш какой-то, Люба!

— Я всегда выбирала тебя... — произнесла Люба неуверенно.

— А сейчас? Разве я другой?

— Ты Сатар, бандит...

— Да не бандит я! Мститель!

— А деньги?

— Я обязан был их взять! Ситуация диктовала!

— Почему ты не поступил в СОБР, как мы договаривались? После того как окончил курс тренировок?

— Тренер попался с гнильцой. Да позволь мне наконец рассказать тебе все с начала? Тогда ты меня поймешь, я уверен!

— Ладно, — вздохнула Люба. — Говори... Саня.

Говорил он долго. Под конец рассказа Люба, бледная, взволнованная, уже сидела рядом с ним, крепко держа его за руку.

— А про Ингу ты что-нибудь слышал? — спросила девушка, когда Таранов умолк.

— Слышал. Я ее нашел и отправил в Ялту. Чтоб не отсвечивала в Москве.

— Правильно. Пусть там занимается любым делом, если хочет... Кстати, куда ты девал наркотики, героин этот Бубин?

— Уничтожил. На что он мне?

— Верно... И еще у меня один вопрос к тебе, Саня. Что ты теперь собираешься делать? Где работать?

— Я теперь многое могу, Люб. У меня особые психофизические возможности. Попытаюсь исследовать их структуру, изучить себя... И разработать методику развития способностей, подобных моим, у других. Причем методику, основанную не на откровенном садизме, как было у Вадима, а нормальную. И главное, такую, которая делала бы человека не просто более совершенной биологической машиной, а существом по-настоящему духовным... это должно быть прежде всего. Духовные, нравственные, культурные ценности должны стать для людей важнее материальных. А тогда и материальные появятся у всех в достаточном количестве. Исчезнет вражда... исчезнут лжепророки и вообще любые мессии, желающие вести за собой стадо... Ибо стада уже не будет, будут личности, способные почувствовать истинную моральную сущность любого «вождя». Как я чувствую эмоции людей...

— И наступит золотой век, — улыбнулась Люба чуть печально.