В три пополудни все же спустился в ларек, взял «твикс» и пол-литра колы лайт. Заказал в номер клаб-сэндвич.

Волновался: куда запропастился Абдулкарим?

Поднявшись, сел на кровать и вытянул ноги. Вспомнил о сестре. Решил: вот вернусь в Швецию, все и выясню. Позвоню в полицию — должен же я знать, чего они там нарыли. А сейчас недосуг — все мысли о кокосе, о нем родимом.

Насилу! В четыре стук в дверь.

На пороге стоял Абдулкарим:

— Он хочет, щтобы ты шел с ним. Я сказал, щто мы видели. Все обсосали с ним. Щас он хочет твои мнении. Будешь у него типа куркулятор. Собирайся. На толковище. Ты и босс.

Ретивое заходило в груди. Понял ЮВе, что вот он, шанс.

— Быстро ты поднялся, хабиби. Помнишь, я тебе нашел в «Мельница»-шмельница? Хвали Аллаха, щто не отказался. Абдулкарим два раз не просит. Сечешь? Типер идешь на переговоры с моим босс. Моим, да? Не я идешь, а ты.

В голосе араба проскользнула завистливая нотка, или почудилось?

ЮВе нарядился в только что купленный блейзер, слава «Харви Николсу», — прибарахлился так прибарахлился.

Накинул кашемировое пальто.

Теперь хоть куда.

Абдулкарим назвал отель — «Савой». Очуметь — не встать! Один из десяти лучших в мире.

На Вест-Энде. При отеле ресторан — одна звезда в каталоге «Мишлен».

Впустили как миленькие. Главное ведь что — морду понахальней и напрямки, точно у себя дома, в «Харме». Обратился на ресепшн. Через две минуты спустился он — в темном пиджаке гламурного покроя, из нагрудного кармана торчит шелковый платочек. Волосы зализаны назад. Сам весь в расслабоне. Сомнений никаких — натуральный наркобарон.

Хозяин представился по-шведски, говорил он с чуть приметным акцентом:

— ЮВе? Привет! Наслышан, наслышан. Я — Ненад. Время от времени мутим с Абдулкаримом темы.

Ложная скромность. Честнее прозвучало бы: Абдул мутит мои темы.

ЮВе успел соскучиться по родной речи. Потрепались. Ненад приехал в Лондон на один день. Значит, с переговорами скоро управятся.

В Ненаде ЮВе увидел себя самого — стурепланский мажор левого замеса.

Сели в фойе. Ненад взял себе коньяк. Наилучший, X. О.

Массивные хрустальные люстры. Родные ковры под классическими кожаными креслами. Пепельницы из серебра.

Ненад расспрашивал. ЮВе восполнял лакуны — там, где араб недопонял или понял, да не так. Ненад, походу, уяснил суть. Оценил потенциал, риски и перспективность. Через час принял решение: брать партию, да покрупней, желательно — в капустных кочанах.

ЮВе с ним согласился.

Поговорили еще. О расценках в Англии, а главное — о стокгольмских ценах. О способах хранения, транспортировке, о расширении бизнеса. О методах сбыта и уловках барыг, о вербовке новых людей. О способах оплаты: Money Transfer, SWIFT или наликом.

ЮВе сильно понаторел в базарах с Хорхе. И теперь слова чилийца, его мысли и идеи так и лились из его уст.

Ненаду по вкусу пришлись и базар ЮВе, и идеи.

Кончив говорить о деле, закурил сигару:

— Ты, ЮВе, еще раз обмозгуй все, чем мы тут разродились. В семь пойдем тереть с той стороной. Беру тебя с собой. Держи наготове всю свою арифметику.

ЮВе встал, поблагодарил Ненада. Только что ножкой не шаркнул:

— До встречи. Круто!

Душа парила в облаках.

Вспомнил тот вечер в бомбовозе, взятом напрокат у Абдулкарима, — когда впервые решился толкать кокс. А ныне поди ж ты: семи месяцев не минуло — разруливает крутейший бизнес в «Савое» с самим Ненадом.

ЮВе при делах.

Реально.

В шаге от сделки века, йоу!

Две плохие новости.