Вынул обойму. Сгрузил на стол.

После этого повел гостей в соседнюю комнату. Там сидели те двое, что везли их в автобусе. Попросили гостей снять свитеры, брюки, оставили в одних трусах. Кропотливо перебирали шмотки. ЮВе краем глаза покосился на араба: внешне тот воспринимал всю процедуру как совершенный пустяк, словно его по три раза на дню тотально шмонали два психованных полудурка, по милости которых он только что ехал, уткнувшись мордой в пол. Походу, арабу не впервой.

Дали добро.

Через пять минут гости вернулись в кухню.

Крис встретил их улыбкой:

— Ну все, с формальностями покончено. А то мне, знаете, как-то не по себе, когда вижу здоровенного мужика с вот такусеньким пистолетом. Я хотя сам невелик, зато пушка хоть куда, — хихикнул Крис, похлопав себя рукой между ног. Повернулся к Джону, мол, вот он подтвердит. — Что ж, посидим в тишине-покое, вискарик заценим. Ну, как вам Лондон?

Еще полчаса пустого трепа и обмена любезностями. Абдулкарим окончательно вошел в роль вожака стаи. Увлеченно поведал, как они коротали лондонские вечера, куда ходили да много ли купили, рассказал о «Подземельях Лондона» и о том, как выпугал «курсовода».

— Лондон — реальный город. Стокгольм после него — как капля мочи в Миссисипи. Хотя метро у нас тоже имеется.

ЮВе угорал с араба. Интересно, Крис хоть что-нибудь поймет из этого загона про американские реки?

Когда пропустили по третьей, Крис поднялся:

— А теперь за дело. Покажу вам, что тут у нас да как. Невтерпеж посмотреть-то, поди?

Выйдя из дома, гуськом почапали за Крисом в сарай.

Дальше, по-за домами, маячили вооруженные охранники.

Крис встал на пороге. Из сарая снова донесся лай.

— Я уже говорил, что мы зовем наше хозяйство фермой. Почему — скоро сами въедете. Сейчас войдем, но сперва хочу сказать вам вот что — мы решим ваши проблемы. С поставками. Только за последний год сумели переправить больше пяти тонн товара. Что умеем, то умеем. Да вы сами скоро поймете.

С этими словами отпер дверь.

Зашли.

В нос ударил едкий запах мочи и нечистот.

Вдоль стен стояли клетки.

В клетках — собаки.

Клетки величиной два на два метра. В каждой по четыре псины.

На потолке лампы дневного света.

Псы встретили вошедших оглушительным лаем.

Бесновались. Яростно метались по клеткам, отрывисто тявкая.

Шкура у одних была облезлая, лысая и драная. Другие выглядели получше. Попадались экземпляры и с длинной, ухоженной шерстью. А некоторые неподвижно лежали, сваленные в кучу, точно под наркозом.

Крис сказал:

— Разрешите познакомить вас с первым способом доставки товара. Мы успешно опробовали его на таких странах, как Норвегия, Франция, Германия.

Тут в проходе между клетками нарисовался какой-то ветеринар. В медицинском халате и резиновых сапогах.

Крис поздоровался:

— Как сам, Пьюз? Можешь растолковать нашим гостям, о чем я?

Пьюз молча кивнул. Открыл ту клетку, где собаки лежали смирно, вытащил одну с красивым мехом. Кажется, золотистый ретривер, определил породу ЮВе.

Пьюз схватил псину за длинную шерсть под передними лапами и проскрежетал:

— Я оперирую. Все зовут меня ветеринаром — чушь собачья. На самом деле я — хирург. Вот, полюбуйтесь. — Он подозвал их поближе. — Вшил ему под шкуру четыре контейнера — в сумме шестьсот грамм чарли с одного кобелька.

ЮВе наклонился. Место, на которое показывал Пьюз, казалось обычной складочкой между собачьими лапами. Ни шрамов, ничего.

— Швы затягиваются за месяц, еще два месяца надо ждать, пока не отрастет шерсть.