Покумекав полтора часа в номере, Ненад наконец решился. Выгода очевидна — сделке быть. Определился, до каких пор сбивать цену, установил планку надежности — наивысшую.

Вернулись.

Продолжили переговоры. Настроение было приподнятое. Бритиши всем своим видом внушали: никуда вы не денетесь, сами знаете, что выгодней, чем у нас, не купите. Эта уверенность давала им психологический перевес. Добавляла умственных сил.

Разговор затянулся, просидели еще добрых часа два. ЮВе осатанел от расчетов, цифр, прикидок. Но перся от самого процесса.

К двум часам дня стороны достигли предварительной договоренности. Можно расслабиться. Ненад с пожилым ударили по рукам. Глянули друг другу глубоко в глаза — скрепили соглашение по понятиям.

Договорились встретиться завтра в полдень — подтвердить, состоится ли сделка.

Ненад и ЮВе отправились в бар, там же в отеле.

Серб взял два коньяка.

— Ну, ЮВе, услужил. Замолвлю за тебя словечко перед Абдулом.

— Спасибо, что взяли с собой. Было очень интересно. В итоге вроде неплохая сделка получилась.

— Ну, так. Вот выпью и пойду согласую цифры со Стокгольмом. Надеюсь, получу добро.

— От кого?

— Меньше знаешь, крепче спишь, ЮВе.

ЮВе не нашелся что сказать. Лицо Ненада вытянулось точь-в-точь как вытягивалось у Абдулкарима всякий раз, когда ЮВе спрашивал его про шефа, — араб ведь тоже не упоминал Ненада, как ни допытывался ЮВе. Видно, наркодельцы шифруются, перекладывая свою пирамиду слухонепроницаемой пленкой.

— Да, и еще. Ты меня не встречал. А встретишь — не узнаешь. Увидишь в кабаке — не окликнешь. Имя мое никому не скажешь.

ЮВе догнал. Кивнул.

— А если нет, мне будет очень больно, — припугнул его напоследок Ненад.

— Да понял я, понял. Не, ну правда. Понял.

Самолетик махонький, в каждом ряду всего одно кресло.

Заставили вырубить мобильник. Беспокойство снова вонзило в ЮВе свои иголочки. Как там следствие? Нарыло чего? Должно быть, свяжутся с ним, когда он вернется. Если нет, может, все-таки стоит набрать маме и все рассказать? Чувствовал, как она отдалилась от него. Бенгт и того больше, совсем чужим стал.

За бортом унылые британские хляби. За серой пеленой моря не видать, даром что летели над самой землей.

«Температура на острове — двенадцать градусов», — сообщил командир корабля.

Заходя на посадку, самолет нырнул в туман.

Накрапывал дождик.

Вот показался остров. Холмы, на холмах деревья, покрытые молодой листвой.

ЮВе на острове Мэн. Цель — замутить отмывочную схему.

«Дуглас» выходил к самому морю. Вид у города самый британский. Куда ни кинь — отели, банки, финансовые конторы. А прохожих — полторы калеки: зима, не сезон, однако. На улицах одни банкиры да финансисты. Отлично прикинуты, отлично устроены, отлично усвоили правила игры на острове Мэн — в этом налоговом раю.

Спору нет, в Европе найдутся и другие знатные офшорные местечки — Люксембург, Швейцария, Лихтенштейн, Канары. Но вот беда — мытари и финансовая полиция реагировали на эти названия как бык на красную тряпку. Откройте счет в одной из упомянутых стран, и вас моментально возьмут на карандаш. Остров Мэн выгодно отличался в этом плане, хотя условия здесь были как минимум не хуже.

Основные юридические плюсы офшорных зон — простота открытия фирмы, надежная защита коммерческой тайны, еще более надежная защита банковской тайны, налоговая вольница.

ЮВе остановился в мини-отеле. Сервис — top of the line, гостя облизывали с ног до головы, весь персонал до последней горничной величал его по имени.