Анна симпатичная, милая. Только скучная. Ни рыба ни мясо. Он слушал ее рассказ, старательно смеялся, когда она шутила, задавал вопросы по ходу действия. То бишь изображал живейший интерес. Та пуще прежнего разливается: такой приятный собеседник! А у ЮВе все мысли о Софи.

Застолье продолжалось. Гости, хотя набрались изрядно, безобразничать не безобразничали. Гунн знай успевала подать-унести. Все томились в предвкушении.

Фредрик поблагодарил хозяев за обед.

Тогда встали из-за стола и перешли в комнату, обставленную на манер бара. Широкие диваны с бессчетными подушками с двух сторон. У каждого дивана низкий столик. По столам Гунн расставила канделябры «Ииттала» четырех цветов. В углу была оборудована классическая барная стойка с деревянным верхом. За стойкой во встроенном посудном шкафу хранились бокалы, хайболлы, коллинзы, кружки, рюмки. На полках выстроились несметные ряды бутылок.

Густав встал за стойкой. Крикнул, что сегодня он за бармена, налетай. Кто-то врубил музон. Бейонсе. Закачало.

Пили. Яблочный мартини, джин-тоник, пиво. У папы Густава нашелся настоящий миксер. Намешали фруктовых коктейлей: дайкири с клубникой, пинаколаду.

ЮВе налегал на пиво. Поглядывал, как там приятели.

Ниппе осаждал Карру, Джетсет у стойки беседовал с барменом Густавом, остальные гости лениво трепались, развалившись на подушках.

Фоном играла музычка. В столовой гремела посудой Гунн.

Чего-то не хватало.

Грохот тарелок мешал, раздражал ЮВе.

Вдруг понял: слишком пустынно — никто не колбасит, не гогочет, не кричит. Вывод очевиден: нужен драйв, иначе пати — коту под хвост.

Он зашел за стойку, встал рядом с Густавом. Немного послушал, что вещает Джетсет, потом извинился. Сказал, что им с Густавом надо поговорить тет-а-тет. Попросил Густава выйти в столовую.

Со стола уже убрали. Ловко же управилась Гунн! Пододвинул Густаву стул.

— Густав! Просто мегавечер, грех было не выбраться! Обед охренительный. — ЮВе железно усвоил: ругательства употреблять только в комплиментах. — Прикинь, я тут подумал. Взял с собой малость чарли. Ну, того, ты уже пробовал. Оттопыримся слегонца? Движняк пойдет еще круче, гарантирую.

— Ба, истину глаголешь. У тебя есть кола? Очуметь! Это ж то, что доктор прописал! И почем нынче хлеба?

Сам спросил, умничка. Избавил ЮВе от неприятной необходимости обговаривать шкурный вопрос. Щедрый Густав решил задвинуть гостей на собственный кошт. Кто ж откажется на халяву-то?! ЮВе согласился поделиться:

— Вообще-то я не торгую, но сейчас у меня излишек. Шесть грамм. Тебе отдам по штуке двести за грамм. Хватит на весь вечер. Телки будут кипятком ссать, да что тебе объяснять…

Густав вернулся за стойку. Объявил во всеуслышание:

— А вот кому снега?! Налетай, подешевело! — И выложил на стойку девайсы, выданные ему напрокат ЮВе.

Все, кроме двух ребят, угостились, по двадцать милиграмм на рыло.

Пошел мегаотжиг.

Музон врубили на максимум. Три девицы повскакивали на столики, пустились в расколбас, виляя бедрами. Фредрик ревел раненым медведем под «Call Me On» Эрика Придза. Софи улетела, Ниппе бесцеремонно лапал Карру, утопив ее в диване. Густав, оголившись по пояс, прыгал на соседнем диване в такт их подрыгиваниям. Джетсет отрывался не по-детски. Скакал как мажор под техноклубняк, выбрасывая руку в такт музыке.

Праздник удался — это факт. Перемена была разительной. Те двое, что сперва отказались, сдались.