Сперва ополоснул ноги. Рыжие волосинки послушно ложились вслед за водой. Повесил лейку на фиксатор, стал мыть голову, грудь. Сделал погорячее.

Гнал мысли о Камилле. Стал думать о Софи. В чем его косяк? Ведь там в особняке казалось бы, вот-вот даст. А дала Анна, лучшая подружка. Она, конечно, тоже ничего, но изюминки не хватает. Может, он затупил, что засадил Анне. Отжиг в Левхелле был такой, что о нем даже в светской хронике прописали. До Софи, походу, дошел какой слушок. Теперь, верно, бесится.

Софи в глазах ЮВе: чумовая красотка, фигура — хоть на подиум в бикини выходи, соблазнительна — просто модель из «Плейбоя», очаровательна, как ведущая аналитической программы. В придачу умница. Неизменно брала верх в их спорах. Всякий раз с губ ее слетали блестящие аргументы. Одним движением лучистых глаз крыла все его козырные шутки. Мало того, судя по всему, она была добрая, несмотря на то что умела отшивать не хуже любой другой лундсбергской гимназистки. Он ставил ей высшую оценку, десять из десяти. Надо почаще видеть ее, только с глазу на глаз, без приятелей.

ЮВе сделал воду еще горячей. Решил было помочиться в душевой, передумал. Не в его стиле.

Может, он не слишком искусно играет? Может, надо быть равнодушным? А не бегать за ней, глотая слюни? Не радоваться так откровенно при встрече? Меньше общаться с ней, больше волочиться за ее подружками? ЮВе терпеть не мог заигрывать. Вот подыгрывать своим гламурным приятелям — это всегда пожалуйста. Софи не то — когда она рядом, хотелось просто приласкать ее. Обнимать, целовать, и далее по списку. Ну как она может быть такой неприступной? Снимать в кабаке — плевое дело. Притаранил домой. Шепнул дежурную нежность. Отымел. Похвастался перед приятелями. Другое дело — игра всерьез. В ней результат непредсказуем.

Прибавил еще. Всегда так делал: сначала с трудом находил ту самую температуру, при которой млеет тело, через минуту вода уже казалась холодной. Делал погорячее. Потом еще. Под конец из крана хлестал крутой кипяток. Зеркало запотевало, ванная превращалась в парную.

Время обедать с Абдулкаримом. ЮВе выскочил из-под душа, стал прихорашиваться. Прыснул под мышки дезиком «Клиник хэппи», намазал щеки увлажняющим кремом. Последними уложил волосы — пальцы потом не отмывались от липкого воска. С удовольствием глянул на себя в зеркало: ай красавчег!

Вышел из ванной. Поежился. Оделся. Сверху кашемировое пальто — мальчик, равных нет. В карман положил новый mp3-плеер, суперминиатюрный «сони», вставил наушники. Те не сидели, норовили выскользнуть из ушей. Воткнул их бочком. Поставил Coldplay, отправился на Стурегатан. День был ясный. На часах было уже двадцать минут четвертого.

Полупустой отель «Anglais». За одним столом две официантки укладывали салфетки к ужину. Парнишка в джинсах и футболке сортировал бутылки в баре. Из невидимых колонок играли Sly & the Family Stone. За одним столиком два постояльца, больше ни души. Абдулкарим еще не подтянулся.

Одна из официанток, складывавших салфетки, встала навстречу ему.

— Хай, — поздоровался ЮВе.

— Фай, — нашлась она.

Оригинально.

Выбрал столик у окна, подальше от чужих ушей, заказал кофе. Стал глядеть в окно, высота — от пола до потолка. Вид на Стурегатан, Хумлегорден рядышком. ЮВе вспомнил, как повел в этот парк Анну и Софи в первый раз раскумариться. И через них наловил полную сеть клиентов. А ведь всего ничего прошло, каких-то неполных шесть недель. За это время завел знакомств больше, чем за всю прежнюю жизнь. Содружество сторчавшихся собратьев.

Будний день. Половина четвертого. Редкие прохожие. Вот вприприжку пронеслись двое всклокоченных брокеров в синих костюмах. Вот неторопливо идут гулять в парк две мамашки с колясками — одной рукой толкая коляску, другой сжимая мобильник.