Порылся в книжном шкафу. Нашел карту. Масштаб — ни черта не разберешь. Нашел в телефонном каталоге получше — хотел выяснить, как вернуться сюда, когда разберется с делами в городе. Разыскал Дювик.

Может, тачку угнать?

Сомнений нет: то будет мегадвижуха года — самая дорогущая и пафосная частная днюха.

ЮВе уже несколько дней предвкушал ее прелести. Понтовая, качовая, роскошная. А главное — чумовая тусовка.

Карл Мальмер, он же Карл Джетсет, он же Принц Стурепланский, отмечал четвертак своего нарождения на свет божий и по такому августейшему случаю устраивал торжества в своих четырехкомнатных апартаментах площадью сто пятьдесят квадратных метров. Апартаменты занимали целый этаж дома, что на Шеппаргатан, террасу на крыше того же дома забронировали за несколько месяцев.

Зазвали самых жгучих красоток, заманили чад из лучших домов, а уж звездатый бомонд на празднике — ну куда же без него!

ЮВе прибыл в компании Фредрика и Ниппе. Предварительно зарядившись у Фредрика. Была половина двенадцатого. В передней вешалки стояли забитые под завязку, а за порядком присматривал черный геркулес, без жетона, зато самого безупречного вида: черная кожаная куртка, черная водолазка, черные джинсы. Фредрик хмыкнул:

— Наняли секьюрити на частную днюху, а?!

Геркулес нашел их имена в списке гостей, кивнул, проходите.

Разделись, вошли.

Дом встретил их теплом, ароматом духов, светским гомоном и запахом eau de cash, будто переступили порог самого крутого стокгольмского клуба. Протиснулись сквозь стайку пигалиц: те, видно, только что прибыли и теперь прихорашивались перед зеркалами в холле. Ниппе, сглотнув слюнки, с разбегу приударил за первой глянувшейся очаровашкой. Фредрик громко спросил, где именинник. Кто-то показал в сторону кухни. Пошли, волоча за собой упиравшегося Ниппе.

Кухня занимала не меньше пятидесяти квадратов. В середине ее разместился стол, переделанный под бар. За ним два чела в банданах готовили коктейли. Народу — не протолкнуться. В колонках играл The Sound. В центре толпы сиял лучезарный Джетсет собственной ВИП-персоной, прикинутый в белый смокинг.

— Хелло, бойз.

Карл обнял приятелей в знак приветствия. Он беседовал с двумя девицами, которых не преминул представить. Соски — высший класс. Фредрик мило защебетал, а Ниппе снова включил маньяка. ЮВе со скучающим видом поглядывал по сторонам. Старался держать фасон, не выдавая, как потрясен увиденным.

Прикинул: а Джетсет, видать, круто зарубает на сейшаках и клубах, круче, походу, только кокс. Кухня нулевая. «Боффи», итальянский дизайн для небедных людей. Столешницы из искусственного камня, изящные продолговатые ручки. Плита из шлифованной стали, «Гаггенау» с четырьмя газовыми конфорками и встроенным грилем. Над мойкой, выгнув лебединую шею, поблескивал хромированный смеситель с ручками. Холодильник и морозильник тоже из стали, габаритные, с двумя дверцами, с широкими круглыми ручками. Слева от морозильника стоял винный шкаф с прозрачной дверцей, забитый бутылками. Кухня рулила не по-детски.

В людском скоплении наблюдалась грамотная смесь звезд первой, второй и третьей величины. ЮВе с азартом разглядывал знаменитостей: фотографа Бинго Римера, принцессу Мадлен со свитой, диджея Петера Сиепена, стилиста Фредрика аф-Клеркера, фотомодель Мини Анден, светскую львицу Робинсон-Эмму, скандально знаменитого пастора Рунара Сегаарда, журналиста и телеведущего Даниэля Нюлена, директора шведского отделения «Луи Виттон» Фелипе Бернардо, актера Микаэля Персбрандта, художника Эрнста Бильгрена, Е-Туре, фэшн-редактора Софи Фарман, вокалиста «Армии любовников» Жан-Пьера Барду, солистку A-Teens Марию Сернехольт, главу крутейшего рекламного агентства имени себя Микаэля Стурокерса.

В самом центре заметил министра Лейфа Пагротски.