Мрадо поблагодарил мужика. Порадовал так порадовал. Отдал обе пятихатки. Просил пустить слух среди горемык, мол, если кто что знает про смуглого курчавого придурка, Мрадо готов отстегнуть деньжат.

Перво-наперво Хорхе заморил червячка.

Соллентунский центр, «Макдональдс»: биг-тейсти, чизбургер, самая большая порция фри и кетчуп в белых пластиковых бачках. Хорхе кайфовал. В то же время боялся страшно: Мрадо звонить только через два дня, а в карманах ни шиша. «Где надыбать БАБКИ?» — барабанной дробью стучало в башке.

Ради этого он и вылез из своего логова. Прихватив целый арсенал вискаря из бара. Всю дорогу проспал. Как же сладко дремать в автобусе — самое безопасное место в городе! Реальная расслабуха. Доехал прямиком до Соллентуны. Серхио и Эдди тревожить не рискнул. Копы их пасут, походу. Позвонил старинным корешам — Вадиму да Ашуру. В старые добрые времена вместе торговали коксом.

Благоразумнее, конечно, было бы не обращаться к ним, но Хорхе не удержался — очень уж соскучился по человеческому общению.

Встретили его по-королевски. Хорхе Великолепный: неуловимый ходок, кокаиновая легенда. Латинос в авторитете. Подогнали бабок сходить в «Макдак». Вспомнили счастливые денечки, корешей по «раёну», соллентунских прошмандовок.

Эх, жисть!

Вадим и Ашур: интернациональное братство. Вадим иммигрировал в Швецию из России в 1992 году. Ашур — турецкий сириец.

По мнению Хорхе, Вадим мог бы далеко пойти. Энергичный, сметливый, с богатыми родичами (держали компьютерные лавки на каждой пригородной станции на полпути до Мерсты). Сгубила его непреодолимая тяга косить под гангстера. Думал, толкнет децл кокса и тотчас станет королем улиц. И что же? Немного попылил и сдулся, не то что Хорхе. Походил на испитого алкаша. Печально. Пацану реально пора завязывать.

Ашур: вечно с серебряным нательным крестом вот такой ширины! Этот свой шесток знает. Цирюльник. Пользовал местных баб насчет клубнички. Днем укладывал им локоны, ночью — их самих. Любовных поражений не знал — какая ж дура откажется от халявной стрижки и мелирования?

Стрематься Хорхе нечего. Особенно в его нынешнем мавританском обличье. Вадим даже не признал его сперва.

Набив пузо гамбургерами, отправились к Вадиму. Пацан жил в четверти часа ходьбы, на Мальмвеген: на полу во множестве бычки, трубочки, пивные банки, бумажки. На столе зажигалки, картонки из-под пиццы, порожние бутылки, обожженные ложки. Какого только хлама не было у Вадима!

Откупорили вискарь. Запивали тепловатой водой, точно заправские сомелье. Лакировали пивом. Забили опупенный косяк. Врубили Вини Мэна на полную катушку. Хорхе отдыхал душой. Вот она, воля-то!

Скоро никто уже лыка не вязал. Упоролись в дым. В стельку. В хлам. Вадим принялся фантазировать, как разбогатеть: можно стать сутенером, забомбить сайт в интернете и толкать ганджу по заказу, напылять кокаином бутерброды для школьников, так они раньше подсядут. Вместо мятных ирисок — кокаиновую пасту. Хорхе подхватил идею. Стал развивать. Рубить лавандос. Рубить лавандос.

Вадим, лукаво улыбнувшись, достал спичечный коробок. Развернул самопальную заначку из фольги. Высыпал на зеркало два грамма кокса.

— Хорхе, отметим твое возвращение, — сказал и замастырил три трека.

Оттяг!

О том, чтобы раскумариться снежком, Хорхе даже не мечтал.

Девайсы были не ахти, да и хер с ними — взяли трубочки от сока.

Резко вдохнул. Сперва защекотало в ноздрях. Еще миг — щекотка разошлась по всему телу. Пошла движуха. Верх блаженства. Мир вдруг принял четкие очертания. Хорхе — мужик! The return of Jorge. Мир лежит у твоих ног.

Ашур хлопнул себя по лбу: а как же телки?! Забился с двумя сосками, которых стриг в салоне клуба «Мингель-рум-бар» в центре.