Дверь ванной, где они стояли, располагалась рядом с дверью в спальню. Нежно взяв Холли на руки и сделав несколько шагов, Рик осторожно переступил порог — порог, за которым их ожидали совершенно новые отношения.

Упершись коленом в мягкое пикейное покрывало, лежавшее на ее двуспальной кровати, он положил ее на постель с исключительной заботливостью. Потом взял в обе руки ее голову и хрипло пробормотал:

— С тех пор как я первый раз попробовал вкус твоих губ, ни о чем другом не могу больше думать.

Наклонив голову, он снова попробовал ее губы на вкус. Поцелуи получались медленными, томительными и сладостными. Он был убедительным, хотя в этом не было нужды. Он был нежным, хотя она ожидала от него нетерпения страсти. Сердце у Холли зашлось.

Она вернула ему поцелуй со страстной определенностью, и результат не замедлил сказаться. В ответ на ее жаркий призыв он порывисто проник своим ртом в ее. Потом он неумело возился с поясом кимоно и шептал ей о своем отчаянии. На лице Холли, как в зеркале, отражалось его нетерпение, и тут же объединенными силами они освободились от досадной помехи.

Откинувшись от нее, он медленно распахнул кимоно, будто наслаждался, разворачивая драгоценный подарок. Она вздрогнула от захлестнувшего ее волнения.

— Тебе не холодно? — спросил он.

— Разве похоже, что мне холодно? — хрипло пробормотала она, кладя его руки себе на грудь.

— Нет. — Голос его прозвучал так же хрипло. — Ты словно горячий шелк.

Еще минута, и его губы оказались там же, где и руки, нежно касаясь розовых вершин. Прикосновение его языка к чувствительной коже наполнило ее удивительным возбуждением. Оно охватило ее всю, спускаясь вниз до кончиков сведенных в сладкой судороге пальцев. Запустив руки в его темные волосы, она все крепче прижимала его к себе, выражая наслаждение нежным бормотанием и прерывистыми вздохами. В ласках его творчество не знало предела, он был дьявольски изобретателен, и вскоре безудержный восторг дутой изогнул ее тело. Бедра их соприкасались, и, будто от чирканья спички о коробку, от ритмичных их колебаний вспыхнул огонь, который невозможно было погасить.

Терпение обоих было на исходе. Дразнящая нежность сменилась страстной жадностью. Момент наступил. Холли стремительно высвободила руки из рукавов халата. Рик боролся с пуговицами рубашки. Она ни на минуту не переставала целовать его, будто прижимать к его губам свои стало для нее поддерживающей жизнь необходимостью.

Минутой позже она с горловым вздохом ощутила на своей груди обжигающую наготу его тела. Наконец-то. Чувство было такое, словно она лихорадочно ждала этого момента, словно знала, что удовольствие будет таким потрясающе сильным. Холли слышала удары его сердца рядом со своим.

Их поцелуи слились в один непрерывный страстный поцелуй, выражающий нестерпимое желание. Один за одним, без секундного перерыва.

Не в силах оторвать свои губы от ее, Рик нащупывал путь по изгибам ее тела, восхищаясь шелковистостью кожи, умиляясь хрупкостью костей.

— Бог мой, ты могла быть убитой, — шептал он. — Могла попасть под грузовик. Ну не глупая ли! — возмущенно проговорил он, осыпая ее поцелуями, нежными, как пушок семян чертополоха.

— Все хорошо, — повторяла она, с ненасытным наслаждением скользя руками по его спине. — Все хорошо.

— Нет, не то слово, — проурчал он, целуя аллейку между ее грудей, и почувствовал, как задрожал у нее в горле смех.

— Ты прав, — согласилась она. — Не то слово. Это невероятно.

Чуть повернув голову, он попробовал на язык кремовый склон ее груди.

— Невероятно, — согласился он.

Когда они сняли и быстро отбросили последние остатки одежды, слова стали не нужны.