— Здесь капитан я!

Она презрительно смерила его с головы до ног.

— Я хочу говорить с капитаном Сто Лиц.

Парень повторил с прежней грубостью:

— Это я.

Раздался оглушительный хохот. Приклад мушкета тяжело стукнул в твердый земляной пол.

Рыжий человек обернулся:

— Тише, Камюс!

И тотчас же повторил с пьяной настойчивостью:

— Капитан — это я.

Девица де Фреваль пожала плечами.

— Неправда.

— Прекрасно! Если я не капитан, то и ты не кавалер, каким представляешься, красотка! Но так как ты дьявольски хорошенькая девочка, то ты выпьешь в честь капитана со мной, Кокильоном, твоим покорнейшим слугой.

Он взял со стола полную кружку, отпил глоток и протянул ее девице де Фреваль. Она оттолкнула ее обратной стороной ладони. Вино брызнуло в лицо Кокильона, а кружка покатилась к его ногам. Одним прыжком парень уже был рядом с ней. Он схватил ее за талию и не обсохшим от вина ртом искал ее губ, которые ускользали от его вонючего поцелуя. Мгновение продолжалась борьба, потом вдруг Кокильон покачнулся, схватился рукою за грудь и прохрипел, задыхаясь:

— Ах, чертовка! Она меня убила.

Взрыв ярости наполнил комнату. Анна-Клод отчаянно защищалась под грубыми руками ринувшихся на нее мужчин. Один схватил ее за кисть руки. Другой вырвал кинжал, которым она только что ударила Кокильона. Под ударами она оставалась надменной и бесстрастной, с глазами, устремленными в самый конец комнаты, где только что раскрылась дверь, пропуская высокого человека, который резким голосом бросил эти слова:

— Эй вы! Что у вас там такое?

Перед ним все расступились. Он был одет в желтый кафтан, обшитый серебряными позументами. Тщательно выбритое лицо этого человека составляло резкий контраст с окружающими волосатыми рожами. Как только он понял, в чем дело, он испустил глухой возглас удивления. Затем резко отдал приказание:

— Камюс и Верзила-Бенуа, отнесите Кокильона и посмотрите, что с ним такое. Что касается остальных, то им время уходить. И они уйдут. Вы хорошо заметили дом? Это второй при входе в Бургвуазин. Делайте свое дело поскорей и принесите мне уши этого негодяя. Это научит его держать язык за зубами.

Он вытащил часы из кармана своего жилета.

— Уже десять часов. Идите!

Затем, повернувшись к человеку, который держал девицу де Фреваль, он спросил его:

— Каким образом она сюда попала? Неужели «Пей до дна» не стерег двери? Уж не потому ли, что его захватили врасплох? Окрестности полны драгун.

И при этом пожал плечами.

— Отпустите эту женщину, Фризэ.

Фризэ положил на стол кинжал, отнятый им у девицы де Фреваль. Она, покрытая смертельной бледностью, прислонилась к стене.

Минута прошла в суматохе. Камюс и Верзила-Бенуа уносили тело Кокильона. Фризэ отправился на поиски «Пей до дна». Остальная часть шайки готовилась к выступлению и одевалась. Кое-кто, уже с мушкетом на плече, опрокидывал в глотку последнюю кружку вина и надевал черную маску. Один за другим разбойники вышли за дверь, и было слышно, как их шаги удаляются в ночь. Комната опустела. Там остались только Анна-Клод де Фреваль и капитан Сто Лиц, который, опираясь на стол, внимательно вертел в руках кинжал, взятый им у Фризэ. Затем склоняясь перед девицей де Фреваль, он протянул его ей с улыбкой.

— Возьмите обратно это оружие, мадемуазель. Оно вам сослужило хорошую службу.

Она оставалась неподвижной, все еще не отделяясь от стены. Теперь она казалась совсем маленькой, хрупкой, словно смущенной. Было очень тихо.