— Будьте здесь желанной гостьей, Анна-Клод де Фреваль.

И добавил:

— Я вас ждал. Я знал, что вы придете.

Она не ответила ни слова. Свеча затрещала и погасла, оставляя запах сала.

Он повторил:

— Я это знал с того дня, когда увидел вас в карете на дороге в Вернонс.

Ресницы ее слегка дрогнули, а лицо оживилось неуловимой улыбкой. Он продолжал:

— И стал это знать еще лучше, когда снова увидел вас в Эспиньоле. Почтенный Куаффар хорошо исполнил данное ему поручение. Очень кстати я его там обнаружил. Он из наших. А вот это оказалось достойным доверия гонцом.

И капитан показал на кинжал, который снова был положен на стол, после того как девица де Фреваль, видимо, отказалась взять его обратно. Теперь она улыбнулась и подняла глаза. Он был здесь, перед нею. Он! Анна-Клод смотрела на него с каким-то ребяческим восторгом, как будто ей поднесли чудесный подарок, о котором она так долго мечтала. Ей хотелось бы дотронуться до его одежды, до его рук, подойти к нему поближе, но силы покидали ее. У нее все же хватило их для того, чтобы найти его, войти в эту гостиницу, убить человека! Он должен был прекрасно понимать, почему она здесь. И он это понимал, потому что заявил ей, что знал о ее неизбежном приходе. Он схватил ее теперь в свои объятия и прижал к груди. Она почувствовала его дыхание на своей щеке. При мысли об этом сердце ее затрепетало, и, почти лишаясь сил, она прошептала совсем тихо, как если бы в ней что-то умирало навсегда:

— Я люблю вас.

Он медленно положил ей на плечо свою руку, властную руку, заставившую ее склониться.

— Вы прекрасны, Анна-Клод де Фреваль!

Она задрожала, охваченная пылкой гордостью, вся в трепете таинственного счастья. А он задумался на минуту.

— Нам нельзя больше здесь оставаться. Где ваша лошадь?

— На дороге… Это та самая, которую вы оставили в Эспиньоле.

— Прекрасно! Вы не очень утомлены? Можете вы еще час пробыть в дороге?

Она утвердительно кивнула головой. Он крикнул:

— Верзила-Бенуа!

Появился Верзила-Бенуа.

— Ну что Кокильон? Умер? Похороните его сейчас же. Я ухожу. Встреча в 5 часов в От-Мотт. Ты предупредишь остальных. Будьте осторожны и смотрите в оба. Лейтенант Шазо — хитрая лиса. Да, а где же «Пей до дна»? Бежал, полагаю. Хорошенькие сведения попадут в руки господам патрульным! У него никогда не было любви к нашему искусству. Я должен проломить ему голову. А ты оставайся здесь, Верзила-Бенуа, и постарайся принять вид трактирщика.

Во время этого разговора Анна-Клод схватила со стола кусок хлеба и начала жадно утолять голод. Когда кусок пришел к концу, она сказала:

— Я голодна.

И добавила:

— Мне хочется пить.

Он выполоскал одну из кружек, наполнил ее водой и протянул девице де Фреваль. Она выпила ее большими глотками. Он опрокинул себе в горло последние капли, приложив свои губы к тому месту, которого только что касалась она. Затем воскликнул:

— Идем! Пора!

Анна-Клод последовала за ним. Проходя мимо стола, где лежал кинжал, которым были убит Кокильон, она схватила его и сунула в ножны. Минуту спустя Анна-Клод де Фреваль и капитан Сто Лиц скакали бок о бок в свете луны.

III

Была еще ночь, когда они прибыли в От-Мотт На скалистом плоскогорье замок казался темной, слепой грудой. Когда они соскочили на землю, капитан направился к низкой двери, скрытой в нише стены, и дернул за заржавленную цепочку звонка, дребезжание которого, постепенно замирая, отдалось вдалеке. Приложив ухо к створке двери, капитан прислушивался. Он снова дернул цепочку. Наконец прозвучали шаги и заспанный голос спросил:

— Кто там?

— Бреж и Шаландр.