— О Господи, — прошептала она, явно не желая нарушать очарования, вызванного стихами. Алекс взглянул на нее. Глаза ее были закрыты, на мягких, чувственных губах играла улыбка. — Как оно называется?

— «Стансы к Августе», — ответил Алекс и встал. — А это тебе. — Он вложил ей в руки книгу и, не в силах больше сдерживаться, легонько коснулся ее губ. И прежде чем Кит успела открыть глаза, повернулся и вышел из комнаты.

После снятия мерок ошарашенная Кит предоставила Айви полную свободу дальнейших действий в выборе цвета, ткани и фасона, и весь следующий час обе дамы самозабвенно вертели Кит то так, то эдак, прикладывая к ее шее, плечам и лицу всевозможные ткани, пока у нее голова не пошла кругом. Наконец остановили свой выбор на шелке бордового цвета. Решено было украсить юбку и рукава черным бисером и кружевами, а плечи оставить открытыми.

— Вы уверены, что стоит? — спросила Кит. — Мне бы не хотелось выглядеть как какая-то шлюха… гм… девица легкого поведения, — поправилась она, заметив, каким взглядом одарила ее миссис Адамс.

— Доверься мне, дорогая, — улыбнулась Айви и с головой ушла в составление списка нижних юбок, чулок и туфель, которые миссис Адамс надлежало привезти завтра к первой примерке.

Когда портниха наконец-то собрала свои вещи и отбыла, Кит со вздохом опустилась на стул.

— Как же это утомительно! — заявила она и взяла с тарелки целую пригоршню крохотных сандвичей, которую лакей только что доставил наверх.

— Кристин, — прошептала Айви, указав глазами на сандвичи. — Если ты собираешься одеться в платье…

— Вот черт! — буркнула Кит и положила все сандвичи, кроме одного, обратно в тарелку. — Алекс говорит, что я страшная обжора, но ему, похоже, это нравится.

— Александр — довольно необычный человек, — с улыбкой заметила Айви. — Но в приличном обществе ты должна есть как можно меньше и не показывать виду, что голодна.

— Не смогу я запомнить всех этих тонкостей, — вздохнула Кит, откусывая от сандвича крохотный кусочек и радуясь тому, что съела за завтраком третий бисквит. — Алекс считает, что я с треском провалюсь.

Айви замерла, так и не донеся чашку с чаем до рта.

— Так ты ему сказала? — наконец вымолвила она, глядя на Кит.

— Мне не хотелось ему врать, — пожала плечами Кит.

Она и в самом деле уже устала от вранья, и когда Алекс вчера сидел напротив нее и улыбался, ей вдруг захотелось сказать ему правду. Что она и сделала.

— И он на это согласился?

— Очень неохотно. — Кит скорчила недовольную гримасу и, сунув палец в рот, принялась его сосать, но, заметив, что Айви нахмурилась, смутилась и вытащила палец изо рта. — Ты считаешь, что он прав, Айви? Может быть, и в самом деле эта затея с треском провалится?

— Не думаю, — ответила Айви и, улыбнувшись, продолжала: — Я приложу все силы к тому, чтобы эта затея не провалилась, и докажу Александру Кейлу, что на сей раз он не прав: слишком уж часто он бывал правым. Или, во всяком случае, считал себя правым. — Айви, прищурившись, взглянула на Кит. — А теперь, учитывая острую нехватку времени, нам пора оставить пустые разговоры и сосредоточиться лишь на том, что тебе следует выучить в первую очередь, чтобы на балу у Торнхиллов не ударить в грязь лицом. Ты должна научиться грациозно ходить, хорошо танцевать и вести непринужденную беседу.

Кит побледнела. Какая же она идиотка, что согласилась на эту авантюру! Алекс все-таки прав.