— Уэнтон, — сказала она дворецкому, — я ненадолго уйду из дома.

— Хорошо, мистер Райли, — ответил тот, помогая Кит надеть пальто.

Глубоко вздохнув в последний раз, Кит вышла за дверь, спустилась по ступенькам, прошла по подъездной аллее до улицы и, наняв экипаж, поехала к Даунингам.

Вот бы Кит посмеялась, подумал Алекс. Занятные на этом маскараде есть экземпляры. Он снова бросил взгляд в сторону дверей. Кит не было. Он как идиот торчал в этой танцевальной комнате уже больше часа, ожидая ее появления, и все без толку. Вздохнув под черной волчьей маской, Алекс скрестил руки на груди.

— Эвертон! — раздалось у него за спиной.

Алекс обернулся. К нему, подпрыгивая на ходу, направлялся некто в ярчайшей маске павлина.

— Боже правый, Фрэнсис, ты великолепен! — восторженно заметил он.

Павлин остановился рядом.

— Черт побери, Эвертон, как ты узнал, что это я?

— Ты забыл снять свое любимое кольцо с фальшивым рубином.

— Оно никак не снималось, — пожаловался мистер Хеннинг и, подняв руку, принялся рассматривать свое дурацкое кольцо, выдавшее его с головой.

— Как поживает твоя бабушка? — дружелюбно поинтересовался Алекс, радуясь тому, что есть на кого переключить внимание.

— Прыгает, словно скаковая лошадь, — буркнул Фрэнсис. — Целую неделю я возле нее вертелся, а получил от нее всего пятьдесят соверенов. «Ты хороший мальчик, Фрэнсис, — заявила мне бабуля, — но тебе нужно быть более независимым». А я ей сказал на это, что, если она мне будет давать по тысяче фунтов в год, я буду независим, как эта чертова Виргиния.

Алекс хмыкнул.

— А она?

— А она сказала, что колонии — слишком неприятное место для ее внука, и дала мне шиллинг, чтобы я купил ей конфет.

Нужно будет рассказать все это Кит, подумал Алекс. Вот только где ее до сих пор черти носят!

— А Хэншоу здесь?

Павлиньи перья закачались.

— Он с Кэролайн и ее родителями. Ты знаешь, что Ферт сейчас в Лондоне?

Выпрямившись, Алекс взглянул в ту сторону, куда указывал Фрэнсис. Облаченный в простую черную маску, Мартин Брентли равнодушно слушал Хэншоу, который, по всей видимости, пытался развлечь его веселыми историями из лондонской жизни. Однако у него ничего не получалось. Его светлость ни разу даже не улыбнулся. По-видимому, то обстоятельство, что Редж ухаживает за Кэролайн, сыграло свою негативную роль. Алекс не мог не восхититься силой духа Реджа. Отлично понимая, что не сумел заинтересовать его светлость, он тем не менее упрямо продолжал свои попытки. Кэролайн стояла рядом. Лицо ее было скрыто изящной голубой вуалью на восточный манер.

— Боже правый! — послышался у Алекса за спиной возбужденный шепот Фрэнсиса.

Алекс обеспокоенно обернулся. Что это с ним случилось? Может, павлинье перо попало в глаз? Восторженный взгляд Фрэнсиса был устремлен на двойные двери танцевального зала.

Алекс проследил за его взглядом и почувствовал, что у него перехватило дыхание.

— О Господи… — пробормотал он.

В дверях стояла Кристин Брентли, дожидаясь, когда ее объявят. Такой восхитительной красавицы Алексу еще никогда не доводилось видеть. Высокая, стройная. Вьющиеся светлые волосы уложены на затылке в высокую прическу. Несколько легких локонов обрамляют лицо. На щеках нежный румянец. Она вела непринужденный разговор с маркизом Хейгом и одновременно обводила танцевальный зал глазами, поблескивающими сквозь прорези черной блестящей полумаски.