— Я должен ехать, — прошептал он, удивляясь тому спокойствию, с которым она восприняла новость о том, что он собрался ехать за грузом ее отца. — Одевайся. Джеральд отвезет тебя к себе.

Боясь, что Кит передумает, Алекс отправил в спальню миссис Ходжес, чтобы она побыла с Кит, пока та одевается, а сам быстро побрился и оделся. К тому времени когда Алекс спустился вниз, расторопный Антуан уже упаковал его вещи. Кит стояла в холле. Джеральд рядом.

Взяв Кит за руку, Алекс увлек ее в маленькую гостиную.

— Я скоро вернусь, детка, — пообещал он. — Веди себя хорошо.

Кит пылко его поцеловала.

— Береги себя, — пробормотала она.

— Непременно, — тихо пообещал он, всматриваясь в ее лицо и боясь, что она никогда больше не будет так на него смотреть. Когда он договорится с Фертом относительно ее, вполне возможно, что в следующий раз она будет смотреть на него с ненавистью. Наконец, отцепив ее руку, Алекс направился к двери.

— Я люблю тебя, Алекс, — прошептала ему Кит вслед по-французски. — Ты ведь понял, что я сказала?

Алекс остановился как вкопанный. От этих слов, сказанных тихим голосом, его бросило в жар.

— Да, — хрипло проговорил он.

Она его любит! Либо это последняя попытка его удержать, либо правда. Но если он сейчас обернется и посмотрит на Кристин Брентли, он ни за что не сможет уехать. И Алекс заставил себя идти дальше.

— Береги ее! — резко бросил он Джеральду, у которого хватило ума промолчать, и, не дожидаясь ответа, вышел из Кейл-Хауса на конюшню. Предстояла долгая дорога на север.

Когда Алекс устремился на поиски ее отца, Кит должна была быть вне себя от ярости и гореть жаждой мести, однако ничего подобного не произошло.

От всех этих мыслей у нее голова пошла кругом, и, опасаясь сойти с ума, Кит решила думать о чем угодно, только не об Алексе и отце, успокаивая себя тем, что в конце концов все как-нибудь само собой образуется. Насколько она знала Александра Кейла и собственного отца, они прекрасно умели сами о себе заботиться и справляться с трудностями, возникающими у них на пути. Особенно если предвидели, что они должны возникнуть. Как, например, в данном случае.

Впрочем, беспокоило Кит не это, а кое-что другое. То, о чем не знал, да и не хотел знать Алекс. Что среди его соратников, похоже, завелся предатель. Тот, кто предложил Фуше избавиться от Реджа Хэншоу, а может быть, и от графа Эвертона. И Кит подозревала, что предатель этот — Огастес Девлин, любитель ускользать из дома по ночам.

Весь день Даунинги не спускали с нее глаз, ревностно выполняя пожелание Алекса. И даже не пожелание, а угрозу, злорадно подумала Кит. Он же пригрозил, что с нее глаз спускать не будут. И она устроила им за это целое представление: уныло слонялась по дому, пока им от нее тошно не стало, а когда решила, что они больше не выдержат, предложила всем вместе поехать к Мерсии Крэллинг, которая устраивала концерт. В другое время скорость, с которой родственники Эвертона согласились на ее предложение, могла бы рассмешить Кит, но только не сегодня, когда почти все мысли ее были заняты Алексом, а оставшиеся — Огастесом: знает ли виконт и те, с кем он связан, куда отправился Эвертон?

Несколько раз во время игры Мерсии она слышала, как то один, то другой из присутствующих упоминал о леди Маске и интересовался, не выяснилось ли, кто она такая. Кит и самой было бы интересно это узнать. Она уже и забыла, что совсем недавно блистала на балу в шикарном платье. Почти всю свою жизнь она проходила в мужской одежде и изображала из себя сначала мальчика, потом молодого человека и за долгие годы так вжилась в образ, что порой забывала, что она девушка. Интересно, как Алекс смог увлечься ею? Хорошо бы он перестал таиться и открылся ей, рассказав, какие именно чувства он к ней испытывает.