— Милорд, — провозгласила она, — что-то случилось на конюшне. Шум стоит ужасный.

Уэнтон устремился было к двери, но Алекс вскочил, — Пойду сам посмотрю, что там такое, — бросил он и прошел через кухню во двор: это был самый короткий путь на конюшню.

Его встретило утро, серенькое, влажное и холодное. Подойдя к конюшне, Алекс понял, что судомойка ничуть не преувеличивала: маленький дворик оглашался доносившимися оттуда криками, проклятиями, фырканьем лошадей. Распахнув ворота, Алекс вошел, да так и замер.

Его гость, мистер Кит Брентли, стоял, прижавшись к противоположной стене, сжимая в руках грозное оружие — вилы, — а Бен Конклин, главный конюх, — в нескольких футах от него, потирая подбородок, на котором уже начала вздуваться огромная шишка. Остальные конюхи и кучеры сгрудились полукругом у него за спиной. Именно от них и исходил весь этот дикий шум.

— В чем дело? — крикнул Алекс, и шум тотчас же смолк.

— Этот придурок чуть не проткнул меня вилами, милорд, — ответил Конклин, с опаской наблюдая за юношей.

— Нечего было на меня набрасываться и орать, — хмуро бросил тот, тяжело дыша.

— Что, позвольте вас спросить, вы делаете у меня на конюшне? — насмешливо поинтересовался Алекс, не испытывая ни малейшего раздражения. Обычно Конклин всегда одерживал верх в драках, и что этот хилый парнишка способен его побить — такое Алексу и в голову бы не пришло.

— Может, послать за полицейским? — спросил дворецкий, который вышел следом за хозяином. Обычно он редко покидал свою территорию — особняк. Двор, по их взаимному с Конклином соглашению, считался вотчиной старшего конюха.

— Не надо, — ответил Алекс и заметил, что сердитое выражение лица парнишки стало настороженным, — Может, бросите свое оружие, мистер Брентли, и пойдете со мной завтракать?

— Я только хотел посмотреть, — недружелюбно буркнул Кит и, взглянув на вилы, с видимой неохотой отшвырнул их в сторону.

И в ту же секунду Конклин кинулся на него.

— Вот черт! — воскликнул Алекс, бросаясь между дерущимися. — Хватит! — рявкнул он, оттолкнув Конклина, и, схватив Кита за руки и за талию, стал оттаскивать его в сторону.

Мальчишка оказался на удивление легким для такого высокого роста, талия слишком тонкой, а бедра слишком округлыми, и когда Алекс невольно теснее прижал его к себе, паренек принялся вращать бедрами, как не сделал бы ни один мужчина. И Алекс вновь почувствовал прилив желания. На секунду он застыл как вкопанный, терзаемый смутными сомнениями, но тут Кит стал вырываться еще неистовее, исступленно крича:

— Отпусти меня сейчас же, идиот этакий!

Алекс разжал руки, и мальчишка кубарем свалился на землю, но тотчас же вскочил, весь в соломе, и, сжав кулаки, встал в стойку, типичную для боксеров.

— Только попробуй еще раз меня тронуть, дурак! — завопил он.

Несколько секунд Алекс молча смотрел на него. В голове у него мелькали странные мысли, которые привели к еще более странным заключениям.

— Гм… — наконец пробормотал он и, круто повернувшись, бросил: — Пошли в дом.

— Нечего мне приказывать!

— Идем!

Не оборачиваясь, Алекс снова вышел во двор и, пройдя через кухню, вошел в комнату, где завтракал.

— Уэнтон, принесите еще одну тарелку, — приказал он и, прежде чем дворецкий успел ответить, захлопнул дверь перед его носом. — Ну, доброе утро, мистер Брентли, — проговорил он, поворачиваясь лицом к гостю.