— Но как это поможет Рольфу? — спросила Кети, прижимая поданный ей лоскуток к порезу — Малыш свой уже облизал, и его лапка не кровоточила, как ни выглядывала Кети.

— Эти зверьки обладают поразительной способностью снимать боль, — мирно улыбнулся старый шаман. — А для Рольфа сейчас это главное. Ну-ка, я посмотрю, что с твоей ранкой… — Скальный Ключ вдруг замолчал, разглядывая её затягивающуюся ранку, и Кети впервые за час общения увидела его серьёзным. — Кровь иногда очень о многом говорит, — словно в рассеянной задумчивости пробормотал Скальный Ключ. — Очень о многом… Кети, ты была с Рольфом?

От странного вопроса Кети сначала оторопела, в первые секунды решив, что у него плохо с памятью. Потом до неё дошло, о чём старик говорит. Помявшись — очень уж это личное! — она всё же призналась:

— Была. Один раз, — словно оправдываясь, добавила она.

— Отец знает?

— О чём?

— Глупый старик, да? — улыбаясь, тихо спросил Скальный Ключ. — Как и что может знать отец, если девочка сама пока ничего не знает? — Он осторожно взял руку Кети и неожиданно поцеловал её. — Ты пробудила во мне цивилизованного человека, которым я давно не был. Спасибо тебе за моего мальчика. Спасибо за то, что ты сильно его любишь.

21

Ближе к рассвету байкеры остановились в парке напротив высотного дома, одного из семи, образующих группу, внутри которой стоял дом пониже, этажей лишь в двадцать с лишним. Придерживая левой правую руку, которая постепенно теряла чувствительность, коротко дыша, потому что даже обычное движение грудной клетки, казалось, усиливает боль, Рольф вгляделся в здание и выговорил:

— Этот.

Перед глазами всё плыло, но ещё он мог держаться и старался сделать вид, что с ним всё хорошо. Колдей пока ничего не замечал: он помнил лишь, что с рукой шамана плохо. А Горан продолжал забавляться с куклой, то и дело прокалывая ей руку.

— Тебе помочь встать?

— Помоги.

Великан снова снял шамана со своего мотоцикла. Рольф, пошатываясь на подгибающихся ногах, отошёл в сторону первого же газона и чуть не свалился. Пришлось постоять, пережидая, пока перед глазами не пропадут чёрные всполохи.

— Рольф…

Колдей позвал негромко, но появилось впечатление, что он кричит прямо в ухо?…

— Мне кажется, ты…

Голос уехал в сторону. Вроде друг хотел сказать, что Рольф выглядит… Но голос растаял, как растаяли и очертания деревьев перед глазами. Какое-то время шаман словно плыл в чёрных струях, совершенно не ощущая собственного тела. Потом рядом внезапно проклюнулось нечто светлое, и стало гораздо легче. Когда он проморгался, выяснилось, что в этой странной, убийственной тьме он дошёл до ближайшего паркового дерева и теперь стоит, всем телом навалившись на него, обнимая и выкачивая из него силы. Рольф попытался оттолкнуться от дерева, но не смог: оно давало возможность стоять на ногах и возвращало сознание. Пересохшими от напряжения губами, шаман лихорадочно шептал: «Прости… Прости…» и почему-то при этом снова вспоминал старуху Малин, как она плакала и просила прощения за то, что сейчас предаст коллегу по ремеслу.

Он сумел загнать боль в локоть, откуда она не могла выйти, пока он контролирует себя, своё сознание. И только после этого пришёл в себя полностью. Сумел даже усмехнуться, обратив внимание, что стоит перед деревом на коленях, лбом в ствол.